Фея

БраМиН ШаМаШ

– Ууу! – Ивана Евгеньевича поразила эрудированностью юной особы. Он театрально оглядел палату – Медицинского справочника, вроде не видно.

– Планшет, – тоном учителя призналась девочка, доставая из-под подушки гаджет.

Увидев дорогое устройство в руках девочки, Маша чуть не присвистнула от удивления. Наклонившись Ире, шепнула:

– Планшет то дорогущий. А на анализы у мамаши денег нет.

– Прикольный аппарат, –

похвалил врач девайс. – Крутой.

– Это приз за олимпиаду, – похвасталась девочка.

– Олимпиада? – спросил Иван Евгеньевич, вернувшись к осмотру пациентки.

– Да. Городская. По математике. Первое место, – скромно, но с гордостью пролепетала девчушка.

– Умница, – врач был сосредоточен на осмотре.

– Но, если честно, – продолжала Тая, – мне больше история нравится.

– Тошнота, рвота? – спросил Иван Евгеньевич, игнорируя рассказ девочки.

– Нет, – быстро ответила пациентка. Ей не терпелось продолжить тему. – Знайте, где я это поняла? У бабушки. На работе.

– Приподнимись, пожалуйста, – врач приложил к костлявой детской спинке стетоскоп.

– Она в биб …

– Тихо, – доктор перемещал акустическую головку по худой спинке, внимательно вслушиваясь в грудные звуки. – Дыши. Глубже.

Девочка старательно вдыхала и выдыхала.

– Не дыши, – Иван Евгеньевич несколько секунд слушал, потом собрал прибор. – Хорошо. Можешь встать? Давай, я помогу. Так. И где твоя бабушка работает?

– В библиотеке. Национальной, – с нотками гордости заявила Тая. – Она заведующая отделом редких книг. Очень интересная работа. Я когда вырасту, тоже библиотекарем буду.

– Да? Молодец. Вытяни руки. Стой ровно. Так … Отдел редких книг? В нашей библиотеке и такие есть?

– Да! – обрадовалась вопросу девочка. – Вы себе не представляете сколько! Я на каникулах помогала бабушке с оцифровкой …

– Покажи язык, – врач осмотрел белый пятнистый язычок. – Теперь глазки. Отлично. Так и что там с оцифровкой?

– Вот, – засуетилась пациентка. – Посмотрите. Это княжеские грамоты четырнадцатого века, – она шустро перелистывала электронные страницы. – А это церковные письма. Видите! А вот это книга на латыни. Вот.

Она нажала на «папку» с названием «Каприяна»

– Латыни – редкость для наших мест. Вся церковная литература тех времен была либо на старославянском, либо на греческом.

Иван Евгеньевич удивился познаниями девочки. В двенадцать дети интересуются

другими вещами. Но по-настоящему его беспокоило состояние девочки. Необходимо срочно определить причину прогрессирующей анемией и немедленно начать лечение. Деликатно кивая юной собеседнице, он думал об одном, куда же из ее организма девается гемоглобин?

– А тут латынь, – увлеченно продолжала Тая. – В удаленном монастыре, во времена Александра Доброго! Начало пятнадцатого века. А может и конец четырнадцатого. Вот смотрите.

Иван Евгеньевич взглянул на экран планшета. Аккуратным готическим шрифтом на желтом от времени листе кто-то, много веков назад вывел “Non mortuus Deo placentem”.

– Ты что латынь знаешь? – спросил врач.

– Нет, конечно, – с сожалением заявила Тая. – Но, есть онлайн переводчик. Я уже больше половины перевела. Только бабушке не говорите, она ругаться будет. Тут про …

– Иван Евгеньевич! – перебила ребенка Ирина. – Консилиум у главврача. Вы не опоздаете?

– Да, да. Спасибо, – поблагодарил врач и встал. – Я обязательно зайду к тебе, и ты мне расскажешь о книжке. А теперь время завтрака, – и, обращаясь к медсестре, добавил. – Попросите санитарку, принести завтрак сюда. Пациентка должна меньше двигаться.

– Хорошо, – согласилась Маша и вышла вслед за остальными.

Санитарку из кухни, застала в кабинете старшей сестры. В помещении стоял запах овсяной каши на молоке. «Бесиха» сидела за столом, размешивая в тарелке ломоть сливочного масла. Повариха выкладывала из кастрюли огромную, дышащую паром, сардельку.

– Приятного аппетита, – сказала начальнице Маша, и обратилась к санитарке: – Галя, отнесешь в четвертую завтрак.

– Четвертая – это малахольной что ли? – переспросила «бесиха».

– Да.

Раздраженно бросив ложку в тарелку, женщина встала.

– Идем, – позвала она Машу.

Влетев в палату к пациентке, «бесиха» закричала:

– Что, слуг себе нашла? Вставай! Барыня!

Девочка испуганными глазами смотрела на женщину.

– Чего смотришь? – кричала старшая сестра. – Думаешь, танцевать тебе будем?! Мамаша твоя бессовестная, хоть раз бы зашла, поблагодарила! Думает, обязаны вам чем-то? Неблагодарные. Нормальные пациенты, санитаркам по полтинничку. А сестричкам и врачей – вообще молчу. Жлобье! Завтраки ей в постель! Живо встала и пошла!

Конец ознакомительного фрагмента.