Фея

Варли Джон Герберт

— Она может потерять несколько пальцев на ногах, — заметил он в процессе осмотра.

— Ерунда, — отозвалась Сирокко, чем весьма удивила Трини.

Впервые толком рассмотрев Фею, женщина с еще большим удивлением поняла, что на ней, как и всегда, выцветшее кирпично-красное одеяло с дыркой посередине. Одеяло свободно драпировало ее тело, доходя до колен, и выглядело вполне пристойно, когда Фея стояла на месте, Когда же она двигалась, пристойного было мало. Ноги Сирокко было босы. Налипший на них снег быстро таял.

«Что

же она за существо?» — подумала Трини. Для нее давно не было секретом, что Сирокко не как все, но она все же думала, что Фея, по крайней мере, по-прежнему человек. Теперь же она засомневалась. Да, не как все — но на вид различия были незначительны. Самым заметным представлялось то, которым щеголяла и Габи Мерсье. В Гее такими рождались все темнокожие. Но Габи и Сирокко всегда выглядели так, будто только что загорели.

Наконец Ларри отвернулся от Робин и взял кружку кофе, предложенную Трини. Улыбнувшись ей в знак благодарности, он сел и принялся согревать руки белой кружкой.

— Ну что? — спросила Сирокко.

— Хотелось бы ее отсюда забрать, — сказал доктор. — Но пока что лучше ее не тревожить. Да и в Титанополе я, наверное, немногим больше смог бы для нее сделать. Несколько обморожений и воспаление легких, но девушка она молодая и сильная. Кроме того, титанидское снадобье, которое я ей ввел, воспаление легких лечит как зверь. При должном уходе она прекрасно выправится.

— Пока не выправится, ты останешься здесь, — заявила Сирокко. Ларри покачал головой.

— Невозможно. Моя забота — практика в Титанополе. А о ней можешь позаботиться ты — или Трини.

— А я говорю… — С отразившимся у нее на лице усилием Сирокко остановилась. Потом ненадолго отвернулась. Ларри казался заинтересованным — и не более. Трини знала, что уговорить его невозможно. Раз решив, он будет выполнять свой долг и даже спорить с тобой не станет. Что бы там ни приключилось с ним на Земле, в Гее к своей клятве Гиппократа О'Хара относился крайне серьезно.

— Извини, что я на тебя рявкнула, — сказала Сирокко. — Сколько ты еще сможешь здесь пробыть?

— Думаю, оборотов двадцать, если нужно, — заверил ее Ларри. — Но на самом деле я тебе за десять-пятнадцать минут могу рассказать, что делать. Лечение старо как мир.

— Она недавно заговорила, — сообщила Трини. Сирокко резко к ней повернулась — и Трини на мгновение показалась, что она сейчас схватит ее за плечи и начнет трясти. Но Фея удержалась. Только сверлила женщину глазами.

— Кого-нибудь из остальных она вспоминала? Габи? Криса? Валью?

— Да она еще толком и не очухалась, — ответила Трини. — По-моему, разговаривала она с Тейей. Тряслась от страха, но Тейе этого показывать не хотела. Бред один.

— Тейя, — пробормотала Сирокко. — Господи, как же она проскочила Тейю?

— Мне казалось, ты ожидала, что кто-то проскочит, —

заметила Трини. — Иначе зачем было меня здесь высаживать?

— Чтобы задействовать все базы, — рассеянно ответила Сирокко. — Ты здесь прикрывала минимальную вероятность. Понятия не имею, как ей удалось там пробраться — тем более, что… — Она нахмурилась и пристально посмотрела на Трини.

— Мне не хотелось, чтобы это так прозвучало. Надеюсь, ты…

— Все в порядке. Я очень рада, что оказалась именно здесь.

Лицо Сирокко помягчело, и, в конце концов, она даже улыбнулась.

— Я тоже. Я знаю, ты здесь была долго, и очень это ценю. Непременно позабочусь, чтобы ты получила…

— Мне ничего не нужно, — быстро сказала Трини. И снова эти глаза принялись ее сверлить.

— Хорошо. Но я все равно этого не забуду. Доктор, можно ее разбудить?

— Зови меня Ларри. Лучше ей пока отдохнуть. Она очнется в свое время, но не обещаю, что сразу начнет говорить что-то внятное. У нее сильный жар.

— Мне крайне важно с ней поговорить. От этого зависит жизнь остальных.

— Понимаю. Дай ей еще несколько часов, а потом я посмотрю, что можно сделать.

Сирокко молчала как рыба и даже не вставала со стула. Но ее нетерпение словно расползалось по всей комнате. Трини никак не могла расслабиться. А вот у Ларри был большой опыт ожидания. Он прекрасно проводил время за чтением книги.

Трини всегда любила готовить, а убежище ломилось от продуктов, которые у нее не находилось случая использовать. Робин смогла сделать лишь пару глотков бульона. Чтобы хоть чем-то себя занять, Трини приготовила яичницу с ветчиной и оладьи. Ларри с удовольствием поел, а Сирокко только рукой махнула.

— Тейя! — воскликнула она однажды, отчего Ларри и Трини разом подняли головы. — О чем я болтаю? Тейя! А как, черт меня побери, они проскочили Тефиду?

Ожидаемого продолжения не последовало. Ларри снова уткнулся в книгу, а Трини принялась в семнадцатый раз прибираться. На койке тихо спала Робин.

Стоило Робин застонать, как Сирокко вскочила и мгновенно оказалась у койки. Ларри отстал ненамного. Пристроившейся сзади Трини пришлось быстро отступить, когда Сирокко отодвинулась, позволяя Ларри проверить у Робин пульс.

Когда Ларри тронул ее за руку, Робин открыла глаза, попыталась убрать руку и медленно заморгала. Что-то в голосе Ларри ее успокоило. Она взглянула на него, затем на Сирокко. Трини она поначалу не заметила.

— Мне приснилось… — начала Робин, но тут же замотала головой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Сирокко. Глаза Робин медленно открылись.

— Где тебя носило? — капризно спросила она.

— Хорош вопросец. Будешь слушать ответ? Но только придется немного помолчать.