Фея
Шрифт:
Габи рассмеялась.
— Так он все еще там околачивается? — Тут она увидела лицо Робин и быстро попыталась избавиться от улыбки, но безуспешно.
— Да, он все еще там — по-прежнему охотится за человеческими хвостами. Рассказал мне, что встретил двух каких-то психов. Одна, в конце концов, согласилась сотрудничать, и он вывалил ее в Офион. А другой оказался просто бешеным. Он не мог к нему приблизиться, но следовал за ним, думая, что, когда земля станет поближе, парень все-таки придет в чувство. Представьте себе его удивление,
— А кто это был? — спросила Габи. — Пузырь, естественно.
— Фред сказал, что это был Дредноут. Габи сильно удивилась.
— Наверное, это случилось сразу после того, как он и двое других помогли мне прочистить Аглаю.
— Как пить дать. — Сирокко перестала вытираться, чтобы внимательно взглянуть на Криса. Тот поспешно отвернулся. Тогда она вышла из душа и влезла в белый халат, поданный одной из титанид. Хорошенько в него завернувшись, она села, скрестив ноги, на пол перед тремя землянами и титанидой. Слуга опустился рядом и принялся вытирать ее влажные волосы.
— Я тут думала об удаче, — сказала она. — Гея, разумеется, поведала мне про твое состояние — и упомянула об удаче. Если честно, не хочется верить, что кто-нибудь может быть так удачлив. Это вступает в противоречие со всеми моими знаниями. Хотя, конечно, я уже отстала лет на семьдесят.
— Моя удачливость достоверно доказана, — сказал Крис. — Но, насколько мне известно, большинство людей считают, что ни на что пси-энергия особого влияния все равно не оказывает. Есть уравнения, описывающие все происходящее, и я не стану притворяться, что я эти уравнения понимаю. Теория частиц свободной воли, уровень реальности… я как-то читал статью про всю эту муть.
— Мы тут тоже много журналов получаем, — сказала Сирокко, мрачно разглядывая свои ладони. — Терпеть их не могу. И всегда не терпела.
— Эйнштейн терпеть не мог квантовую механику, — заметила Габи.
— Ты права, — вздохнула Сирокко. — Но меня всегда поражало, как все обернулось. В мое время все были уверены, что с года на год расщелкают генетический код. Мы собирались стереть все физические недуги и генетические несуразицы. И никто не думал, что очень скоро нам придется решать еще и психологические проблемы. Так что вышло наоборот. Пару вещей оказалось решить тяжелее, чем всем казалось, а взамен получились прорывы в тех областях, где их никто не ожидал. Кто мог это просчитать? Впрочем, я ушла от темы. Мы толковали об удачливых.
— Не знаю, что это, — вставил Крис. — Но временами я кажусь страшно удачливым.
— Мне совсем не нравится думать о том, что подразумевается в том случае, если удача и впрямь привела тебя прямо на спину Дредноута, — сказала Сирокко. — Все зависит от того, как далеко заводят тебя собственные рассуждения, но ты вправе сказать, что титановое дерево оторвалось и забило насос Аглаи. А потом Габи пришлось вызывать Дредноута в ту область, чтобы ты приземлился ему на спину. И я отказываюсь верить в такую детерминистскую Вселенную!
Габи фыркнула.
— Я тоже. Зато я верю в удачу. Скажи-ка, Рокки. Почему
Сирокко бросила на Габи убийственный взгляд, и на мгновение глаза ее показались затравленными.
— Ладно, — принялась утешать Габи. — Прости меня. Не будем на этом зацикливаться, ладно?
Сирокко довольно быстро успокоилась и едва заметно кивнула. Потом ненадолго погрузилась в свои мысли. Наконец подняла глаза.
— Я забываю о хороших манерах, — сказала Фея. — Менестрель, поинтересуйся, что эти ребята предпочитают выпить, и принеси сюда пару вон тех подносов. Только поставь их так, чтобы мы могли до них дотянуться.
Габи приветствовала перерыв в разговоре. Ей меньше всего хотелось вступать в перепалку с Сирокко. Она встала и помогла Менестрелю с едой, затем представила Псалтериона Робин и Крису, а также Сирокко — Робин. Потом пошли вежливые замечания насчет яств и выпивки, взаимные шуточки и комплименты. Габи также развеселила всех басней про свое первое знакомство с титанидской едой, а именно — с супом, главным ингредиентом которого оказались живые черви. Через пятнадцать минут все ощущали приятную расслабленность от легкого количества спиртного в желудках.
— Как я говорила, — резюмировала под конец Сирокко, — мы слышали, что вы сюда опускаетесь. Я не знаю, каковы ваши планы, но думаю, что, если бы вы хотели отбыть, вы бы уже это сделали. Так как насчет планов? А, Крис?
— Не знаю. У меня еще не было времени строить планы. Кажется, несколько часов назад Гея сказала мне, что ей от меня требуется.
— И, полагаю, совсем тебя огорошила. Он улыбнулся.
— Да, вроде того. Кажется, я планировал остаться, но теперь, оказавшись здесь, просто не знаю, что буду делать.
— Такова природа испытания, — сказала Сирокко. — Ты так ничего и не узнаешь, пока не окажешься с ним лицом к лицу. Все, что можно сделать, это пойти самим его поискать. Потому вы и зоветесь пилигримами. Ну, а ты, Робин?
Робин ничего не ответила. Затем устремила на Сирокко пристальный взгляд.
— Не знаю, стоит ли мне излагать мои планы. Не знаю, могу ли я тебе доверять.
— Что ж, по крайней мере откровенно, — с полуулыбкой отозвалась Сирокко.
— У нее все еще зуб на Гею, — пояснила Габи. — Она и мне какое-то время не доверяла. А может, и сейчас не доверяет.
— Я намерена ее убить, — негромко и угрожающе сказала Робин. — Она пыталась меня убить, и я поклялась, что ее достану. Вам меня не остановить.
Сирокко рассмеялась.
— Не остановить? Не думаю, что нам это нужно. А ты, случайно, парочку атомных бомб с собой не захватила. — Она взглянула на пистолет на бедре Робин. — Эта штука заряжена?
— А кому нужен незаряженный пистолет? — всерьез озадаченная вопросом, ответила Робин.
— Да, тут ты в точку попала. Во всяком случае, насчет одного можешь успокоиться. Я не телохранитель Геи. Для этого у нее и без меня достаточно глаз и ушей. Я даже не скажу ей, что у тебя на нее зуб. Это меня не касается.