Фея
Шрифт:
И вот однажды Габи рискнула задуматься — а должно ли так быть? Раз подумав об этом, она неотвратимо привела себя к мысли: какова же альтернатива? Поначалу она ни с кем этим не делилась, даже с Сирокко. Позднее, когда у Сирокко появился повод возмущаться грязными махинациями Геи, Габи осторожно подвела ее к своему вопросу, получила отпор — и отложила все лет на пять. Но постепенно Сирокко сама заинтересовывалась. Вначале проблема оставалась чисто теоретической: может ли некто или нечто занять место Геи? Если да, то кто или что? После долгих обсуждений они отвергли земные компьютеры; ни один из них не был достаточно сложен и велик. Всевозможные прочие решения также оставляли
Долгое время Сирокко намерена была этим и ограничиться. Представлялось возможным, что один из регионалов, или сразу несколько, способны взять на себя функции Геи, если той случится отдать концы. Далее с любой из возникавших возможностей автоматически возникали мириады проблем, но над ними, по крайней мере, можно было размышлять. И дальше этого Сирокко идти не собиралась. Габи не считала, что причиной тому трусость, хотя то было в худший период алкоголизма Феи Титана. Просто вторая часть проблемы казалась несущественной по сравнению с первой. Все их обсуждение имело предпосылкой отсутствие Геи. Но кто поставит себя под удар? Габи с легкостью могла наплевать на этот вопрос, зная, что мир полон дон-кихотов и что она — одна из них. И Сирокко тоже. Только ее следовало как надо к этому подвести. Итак, она и Сирокко должны устранить Гею.
Но тогда они подошли к вопросу, который до сих пор оставался без ответа.
Как вообще можно устранить Гею?
— Честно говоря, тут я попала в тупик, — призналась Габи. — И все дело не двигалось с этой точки добрых лет семь-восемь. Рокки рада была об этом забыть, а вот я никак не могла. Все это время рассудок давил на меня, напоминая, что я должна что-то сделать. Единственное, что пришло мне в голову… пожалуй, я в этом признаюсь — сейчас самое время для исповеди. Сама я никогда об этом не думала — мне явился уже готовый ответ. Я поняла, что Рокки способна что-то изобрести. Так что моей задачей стало придумать, как заинтересовать ее. От меня требовалось представить дело так, чтобы оно не выглядело невыполнимым. И тогда я принялась донимать Рокки этим самым экскурсом по регионалам. Я несколько лет ее доставала, она почти перестала со мной разговаривать — такой я стала занудой. Но я добилась своего — потому что Рокки не больше моего нравилось все то, о чем я вам рассказала; просто ее труднее расшевелить. В конце концов она сдалась.
И мы использовали вас, ребята. Я уже сказала, что это исповедь, правда? Хотя мы не считали, что подвергаем вас опасности более серьезной, чем та, в какой вы могли бы оказаться. Но мы ошибались. Останься вы сами по себе, опасность была бы куда меньше. Потому что Гея то ли что-то прослышала, то ли просто ей надоело видеть, что я сама себе госпожа. Может статься, ей была невыносима мысль о том, что кого-то она тут не держит ни за одну ниточку. Ее единственная власть надо мной состояла в поддержании моей молодости, но — хотите верьте, хотите нет — я противостояла ей своей готовностью отвергнуть эту милость, если условия станут слишком неприемлемыми. Думаю, я вполне могла бы состариться и с достоинством умереть. Хотя не знаю, не знаю. Боялась я этого так же, как боюсь сейчас.
Так что Рокки просто общалась с региональными мозгами, даже близко не касаясь каких-либо скользких тем. Если вы думаете, что Рокки намеревалась открыться и предложить кому-то из них голову богини на серебряном блюде, то вы спятили. Она всего лишь прощупывала их, пытаясь вскрыть тайное недовольство. Половину
Что должна была представлять собой следующая ступень, я просто не представляю. Пока что удача нам не сопутствовала. У Реи семь пятниц на неделе, а Крий лизоблюд — хотя он сделал несколько неожиданных замечаний… а-а, да что толку? Проект завершен, и мы оказались в проигрыше. Какого черта я не настояла на том, чтобы пропустить Тефиду?
Габи провела языком по пересохшим губам, но от воды отказалась.
— Вам, ребята, она будет нужнее. Теперь понимаете, почему так важно, чтобы вы все это передали Сирокко? Что за всем этим стоял Джин и что он действовал по приказу Геи? Если Гея узнает, чем мы занимались, Рокки окажется в большой беде. Ей очень важно это узнать, чтобы она могла прикинуть, что делать дальше. Так обещаете рассказать?
— Обещаем, Габи, — отозвалась Валья.
Габи устало кивнула и закрыла глаза. И тут же в явном беспокойстве их раскрыла. Голос был едва слышен.
— Знаете, — сказала она, — единственное, о чем я по-настоящему жалею, это то, что рядом сейчас нет Рокки. Крис, ты… хотя нет. — Она отвернулась от Криса и нашла глаза Робин. Та взяла ее за руку. — Робин, когда увидишься с Рокки, поцелуй ее за меня.
— Обязательно.
Габи опять кивнула и быстро погрузилась в сон. Вскоре дыхание ее сделалось прерывистым, а потом и вовсе прекратилось. Когда Валья попробовала выслушать сердцебиение, то уже его не нашла.
ГЛАВА XXXIV
Откровение
Вышло очень странно.
Габи не раз читала о схожести предсмертных ощущений. Те, что оказывались на грани смерти, испытывали ощущения настолько сходные, что Габи примерно знала, чего ей ожидать. Люди рассказывали о безмятежности, отсутствии боли, о достижении покоя столь сладостного и чарующего, что они спокойно могли все оценить и решить, жить им или умереть. В реальности или в галлюцинации, но многие также сообщали о нахождении вне себя и созерцании собственных тел.
Теперь она знала, о чем они говорили, — и никакие слова не могли этого описать. Чудесно, удивительно — и странно.
Ее друзья думали, что она умерла, но сама Габи знала, что пока еще жива, однако скоро умрет, потому что дышать уже перестала. Сердце остановилось, и она ожидала последнего опыта с радостью и некоторым любопытством: «Я знаю, что значит быть? Что же значит не быть? Разрушается ли разум на части, постепенно затухает или просто отключается? Что будет? Трубы и арфы, огонь и сера, перерождение или стационарное состояние под гул холодного межгалактического водорода? Или ничто? Если так, то что такое ничто?»
Тело больше ее не обременяло. Как хорошо быть свободной, плыть во времени и пространстве, оглядываться на застывшую позади сцену! Картина выходила поразительная.
А вот Сирокко, терпеливо сидит на груде камней. Рука на перевязи. Славно было иметь подругу. Детство и юность Габи находилась под страшной угрозой умереть без подруги, а это было бы хуже всякого ада. Спасибо тебе, Рокки, что была моей подругой…
Все это занимало больше времени, чем она рассчитывала. Теперь осталось только безбрежное небо и огромная пустыня внизу, а Габи продолжала плыть вверх. Все выше и выше — сквозь крышу обода и в космос — выше и выше…