Фиалка
Шрифт:
Она не ожидала, что Джулиан примет решение так внезапно. Если бы только это не произошло сразу же после ее встречи с Седриком, она ответила бы иначе. Но она все еще была под впечатлением этой долгожданной встречи, открывавшей ей возможность мести, и не могла соображать отчетливо и отвечать разумно. Седрик знал, кто она. Это было ясно по выражению его лица: он поднял брошенную перчатку, он принял ее вызов.
Она хотела немного поиграть с ним, дать ему возможность встречать ее в свете, позволить погадать, каковы ее намерения, поразмышлять, кто она. А Джулиан ворвался в ее размышления и бросил
Тэмсин забралась в постель и натянула одеяло до подбородка.
Если Джулиан собирается обратно в Испанию, она поедет с ним. Половина каравая была лучше, чем ничего, и эта половина могла вырасти до целого хлеба.
Перекатившись на бок, она задула свечу и лежала в темноте, прислушиваясь к дроби дождя, теперь уже тяжело обрушивавшегося на оконное стекло. Перекрывая стук капель, до нее доносился ясно слышный рокот прибоя, и ночь становилась все мрачнее.
Тэмсин любила Джулиана, любила его так же, как Сесиль любила Барона. Он был единственной ее любовью…на всю жизнь. И если бы он мог предложить ей хотя бы половину себя, то теперь она согласилась бы. Она должна была сказать ему об этом. Но сначала надо разделаться, с Седриком. А в свете новых событий как ей следовало поступить? Как сделать это?
Ответ должен был прийти утром. Когда она отдохнет и успокоится, она скажет Джулиану, что передумала.
Перед рассветом буря пошла на убыль. В промозглом и холодном полумраке Джулиан прыгнул на Сульта, его складной саквояж был пристегнут ремнями к седлу позади. Небо было серым, как оружейный металл, море казалось черным, лужайки пропитанными водой, на гравии партеров поблескивали лужи. Он поднял глаза вверх, к восточной башне, и посмотрел на увитое плющом окно, выходившее на дорожку. Затем повернул на север и легким галопом поскакал по аллее.
Тэмсин, с глазами, запавшими от бессонной ночи, стояла у окна и смотрела в темное от дождя утро на уезжавшего Джулиана. Зачем он уехал так скоро? Как он мог быть таким непонятливым и не догадаться, что она передумает, как только гнев ее пройдет?
Она вихрем ринулась из своей комнаты, вниз, по ступенькам черной лестницы, в конюшенный двор и взбежала в комнату Хосефы и Габриэля.
— О малышка, полегче, — сказал Габриэль, выпрыгивая из постели при виде ее лица и безумных глаз. — Ну-ка расскажи мне, в чем дело.
Он обхватил ее руками и крепко прижал к своей мощной груди, так что она не могла заговорить, даже если бы захотела.
Но наконец она получила возможность рассказать, что случилось, и воспользовалась ею.
— Я должна ехать за ним, — сказала она просто, садясь на край постели, до боли сжимая руки в кулаки.
— Я люблю его… у меня с ним так же, как было у Сесили с Бароном, и я ничего не могу поделать. Это больно.
Она переводила взгляд с Хосефы на Габриэля. Глаза Хосефы были блестящими и влажными, а Габриэль
— Тогда нам лучше отправиться в путь. Хосефа останется здесь. Ей не нравится рыскать по долам и весям и трястись в седле за моей спиной.
Он посмотрел на женщину, которая флегматично кивнула. Это был не первый случай, когда ей приходилось дожидаться их возвращения после той или иной авантюры.
— Я скажу Люси, что у нас неотложное дело в Пензанс и что мы вернемся через неделю-другую.
— Значит, ты вернешься из-за Пенхэллана? Тэмсин беспомощно смотрела на него в мучительной нерешительности:
— Да, я должна, я обещала это Барону и Сесили… мысленно, но теперь даже не знаю, как поступить, Габриэль. Не знаю, как и что будет.
— Ох, девчушка, не мучь себя попусту. Что будет, то будет, — сказал он, стараясь ее успокоить. — Пойду-ка спрошу миссис Люси, как нам добраться в Лондоне до дома полковника. Лучше, если мы будем знать, как его найти.
Тэмсин обхватила его за шею.
— Что бы я делала без тебя, без вас обоих? — Со слезами на глазах она обняла Хосефу, которая все это время невозмутимо одевалась.
— Мы упакуем немного одежды, — сказала женщина, похлопывая ее по спине. — Не следует отправляться в такое путешествие, не имея пары панталон на смену.
— Да, Хосефа, — согласилась Тэмсин, вяло и покорно позволила вывести себя из комнаты на чердаке на холод, во влажное утро. Позади раздавался низкий смех Габриэля, действовавший на нее всегда успокаивающе и ободряюще.
Глава 22
Позади дома на Одли Сквер был маленький садик, в который можно было проникнуть из конюшен. Люси сказала, что библиотека в доме ее брата выходит в сад.
Тэмсин сидела в огороженном металлическими прутьями саду в центре Одли Сквер в ожидании Габриэля, отправившегося на разведку. Темнело. После пяти дней непрерывной скачки, когда они делали по пятьдесят миль в день, Тэмсин ощущала приятную усталость. Лошади их были пристроены на конюшенном дворе гостиницы поблизости от Чарринг Кросс, где Габриэль должен был остаться на эту ночь, а Тэмсин собиралась тем временем сделать полковнику сюрприз.
Конечно, она могла бы подойти к парадной двери и постучать, но у нее было желание иначе разыграть сцену их свидания, придумать нечто более соответствовавшее внезапности и шоку после отъезда Джулиана.
Ворота звякнули, и Тэмсин невольно подпрыгнула при этом звуке. И тут она поняла, как нервничает, как боится, что человек, которому она собиралась сделать сюрприз, окажется чужим, кем-то, чьей реакции она не могла предвидеть, а не тем, чью жизнь и постель она разделяла четыре последних месяца.
По гравиевой дорожке, извивавшейся между тянувшимися до середины сада живыми изгородями из бирючины, заскрипели сапоги Габриэля.
— Ну, — начал он без предисловия, садясь рядом с ней, — кажется, это довольно просто. Ворота со стороны конюшен заперты, но я без труда могу тебя переправить через них. Библиотека полковника имеет два окна, оба они находятся достаточно низко, так что ты и без моей помощи сможешь туда влезть.