Фиалка
Шрифт:
Глаза Чарльза смеялись, но были холодны и ядовиты, как глаза гадюки. Дэвид выпустил ее руки, и, обрадовавшись передышке, она набрала воздуху в грудь, но передышка оказалась недолгой. Чарльз схватил ее двумя пальцами за подбородок и держал до боли крепко, другой рукой он ухватил ее за волосы и потянул назад. Потом с силой прижался ртом к ее губам — она с трудом удержалась от рвоты. Его язык проник к ней глубоко в рот, до горла. Голова у нее закружилась от недостатка воздуха: он заткнул ей рот языком, как кляпом. Ее рука нащупала пакет
Чарльз взревел, оторвался от ее губ и ударил ладонью по лицу.
— Ах ты дрянь! Клянусь Господом, ты за это заплатишь. Еще не понимая, что случилось, он дотронулся до подбородка, там, где расцвела рубиновая капля. Потом схватил ее за запястье и начал выворачивать руку назад до тех пор, пока она не закричала и пакет с иголками не выпал из рук. Чарльз положил ладонь ей на грудь, сжал сосок, потом ущипнул этот нежный холмик, смотря в лицо и наблюдая, как слезы выступили у нее на глазах, и продолжал стискивать до тех пор, пока она не могла уже сдержать крика боли.
— Пусть прежде споет, — сказал Дэвид, поняв намерение брата по выражению его лица. — Сначала узнаем от нее то, что нам надо, а потом делай с ней, что хочешь.
— Ладно, шлюха! — Пальцы Чарльза снова злобно сомкнулись вокруг ее соска.
— Как тебя зовут? Где Сент-Саймон нашел тебя?
— Бастардо! — Она плюнула ему в глаз, Чарльз заставил ее встать на колени и рванул руки вверх, так высоко вытянув их над головой, что она знала: еще один рывок, и руки будут сломаны. Но даже сквозь слезы она продолжала поносить их по-испански, стараясь совладать с болью и подступающей тошнотой. А ее все держали на коленях на жесткой земле, и голова клонилась и падала на грудь.
И вдруг картина резко изменилась: раздался рев, крик дикой, звериной ярости, от которого содрогнулась даже Тэмсин. Внезапно ее руки оказались свободными, а людей в масках как не бывало. Она тупо подняла голову и увидела их сквозь слезы, струившиеся по щекам, — они убегали с такой скоростью, будто их преследовали все фурии ада.
Все еще не переставая страшно кричать, мимо нее пронесся Габриэль, но вдруг остановился. Грязно ругаясь, он бросил погоню и подбежал к скорчившейся на траве фигурке. Он упал на колени рядом с ней:
— Ох, малышка… Я позже с ними разделаюсь. Габриэль поднял ее и, баюкая и раскачиваясь, прижимал к своей широкой груди, будто она была маленьким ребенком. Лицо ее побелело, глаза были похожи на фиолетовые камни, и несколько минут она, молча и дрожа, лежала у него на руках. Потом оттолкнула его с невнятным бормотанием. Она все еще ощущала вкус языка этого человека, и ее вырвало в канаву.
— О, я убью их, я буду их резать дюйм за дюймом, — тихонько причитал Габриэль, поддерживая ее, пока она стояла, наклонившись. — Я буду их выслеживать, как псов, да они и есть
Тэмсин знала, что это не пустая угроза.
— Они хотели знать, кто я такая, Габриэль. — К своему удивлению, встав, она обнаружила, что голос звучит вполне твердо. — Кто я и откуда. Я уверена, это были мои кузены.
Она стояла, задумчиво растирая свои исцарапанные запястья.
— Ты думаешь, их послал Седрик Пенхэллан? Она покачала головой.
— Из того, что мне о нем рассказывала Сесиль, я усвоила:
Седрик чрезвычайно осторожен. Он хитрый человек и не стал бы действовать так открыто, к тому же рядом со своим домом. Но я, несомненно, возбудила его любопытство.
Теперь, спокойная, она пригладила волосы, стряхнула с юбки сухие травинки и грязь:
— Что привело тебя сюда, Габриэль? Он пожал плечами:
— Да просто предчувствие. Я сразу забеспокоился, когда увидел тебя с этой миссис Люси, и, не знаю почему, я подумал, что мне надо прогуляться до деревни и отвести тебя домой.
— Слава Богу, что ты так подумал. — Она взяла обе его огромные ручищи в свои. — Мы с ними расквитаемся, Габриэль, но, пожалуйста, подожди. Все будет испорчено, если тебе отрубят в Бодмине голову по обвинению в убийстве.
Она пыталась улыбнуться, но лицо ее все еще болело после удара и сильных щипков.
— Когда мы доберемся до Седрика, им тоже не поздоровится.
— Только помни, что они мои, — сказал он тихо, но свирепо.
— Они от тебя не уйдут, — пообещала дочь Эль Барона, не чувствуя ни малейшего сострадания к своим кузенам.
— А до тех пор, малышка, никуда не ходи одна. Может быть, твой дядя и не натравливал на тебя этих мерзавцев, но, если он что-то учует, трудно будет предугадать последствия.
— Хорошо, — решительно согласилась Тэмсин. — Человек, который так изобретательно задумал расправиться с собственной сестрой, без труда разделается с безвестной чужестранкой. Ему ничего не стоит сделать так, чтоб она исчезла.
Глава 20
— Она ни слова не говорит по-английски, опекун.
— Кто?
Виконт раздраженно воззрился на вошедшего. Ему не нравилось, когда так бесцеремонно его отрывали от дел. Он смотрел на Дэвида, остановившегося в дверях библиотеки и не решавшегося двинуться дальше без приглашения.
— Да девка Сент-Саймона, — подал голос Чарльз из-за спины брата. — Мы думали, вам будет интересно это узнать.
Седрик тщательно сложил газету и положил ее на диван рядом с собой.
— Что вы думали? — Он прищурил черные глаза. — Надеюсь, вы не позволили себе ничего лишнего, сэр?
Дэвид переминался с ноги на ногу, но отвечал со своей обычной угрюмостью:
— Вы как-то вечером за обедом говорили, что вам хотелось бы знать, кто она. Мы подумали, что нам стоит выяснить это.