FIDES
Шрифт:
– Если я не ошибся, то уже есть, – друид указал взглядом на её живот и ушёл.
– Как ты умудрилась? – нарушила тишину изумлённая Энди, – я замужем была 4 года, и ничего, а ты… с первого раза, что ли?!
– Я по твоим меркам вообще уникум, – пространно сказала Нина, её сейчас электрическим током пронизывало отчаяние. Десять лун. Вот что значило десять лун. Родить Снейпу дочь и исчезнуть с ней на 20 с лишним лет до 2016-го года? Что это за кара, чем он её заслужил?
Нина представила, как любимый мужчина будет заботиться о ней сейчас, и у неё свело скулы от попытки улыбнуться. Слишком больно.
Девушка всадила в дерево окровавленный нож.
– Нина!.. – сдавленный, нервный крик Энди ознаменовал фатальное, но уже принятое решение. «Точка невозврата» была пройдена.
– Оставь меня, пожалуйста. Ненадолго, – тихо ответила Нина, подошла к воде и уставилась на чёрное, подёрнутое рябью озеро. Ветра не было, но, почему-то, ни один участок водной глади не оставался спокойным, отражающим бледно-синее небо с неприметными расплывчатыми облаками. Девушка уселась на тёплую мантию у самой кромки берега и задумалась.
Лицо её озаряла слабая отрешённая улыбка, предчувствие безысходности уже не давило, а наполняло её изнутри, уже не свинцовое, а воздушное, сдержанно-холодное, словно морозное утро перед грядущей зимой. Но зима рисовалась в чёрном цвете, непроходящей полярной ночью, завываниями метели и дробящим кости пронизывающим холодом; сквозняками среди каменных стен и тусклым отсветом зажжённой лучины в озябшей дрожащей руке.
– Скажи, ты хоть раз мечтала о чём-то большем? – спросила Нина своё отражение на волнистой поверхности озера. – Тебе открылся волшебный мир, – девушка вздохнула и с тоской вызвала свой патронус, чтобы немного развеять тяжесть на душе. – У тебя будет дочь, лаборант профессора зельеварения. Твоя миссия по спасению Северуса практически выполнена. Радуйся, – 5 лет не так уж и мало для счастья… И эти 5 лет должны стать гарантией того, что «канонную» обстановку мы действительно изменим.
Борзая пыталась поднять волшебнице настроение, склоняла на бок светящуюся щенячью морду и ходила кругами.
– Северус… – чуть слышно произнесла Нина, думая о том, как будет скрывать от легилимента чудовищную правду. Она даже не заметила, как борзая взмыла ввысь и умчалась сквозь облака.
Профессор зельеварения весь день «отбивался» от настойчиво требующего его в школу патронуса МакГонагалл, поэтому снова завидев особенно яркий луч, проникающий в форточку, захлопнул её. Но на карнизе луч преобразовался в сияющий силуэт борзой собаки, и Снейп распахнул створки настежь.
– Северус… – грустно произнёс патронус голосом Нины, и борзая улеглась на пол к его ногам.
Без раздумий зельевар отправил в окно свою лань, которая сразу поднялась повыше, за пределы любопытных магловских взоров.
Лаборантка школы Хогвартс так и сидела на берегу, когда к ней подскочила полным ходом летящая голубая лань.
– Нина, оставайся на месте, никуда не уходи, – выдохнуло сияющее существо взволнованным голосом зельевара.
Девушка машинально кивнула, уцепившись пальцами за траву. Лань устроилась
Прошло часа два, Нина уже закуталась в мантию, потому что у воды было зябко, но не покидала своего «поста», хотя хижина была недалеко, метрах в пятидесяти. Вскоре девушка заметила в небе довольно крупное чёрное пятно, сперва даже показалось, что это дракон, но верить предположению не хотелось. Но тень имела крылья с широким размахом, а вокруг неё вилось маленькое голубое облачко.
Нина встала, и крылатая тень пошла на снижение. Ярдах в пяти от волшебницы приземлился чёрный летающий конь фестрал, сопровождаемый патронусом – борзой, с коня спустился на землю Снейп.
Он смотрел на девушку немного потерянным взглядом, придерживая под уздцы вырывающееся костлявое создание. Нина робела подойти к нему и начать разговор, лишь виновато переводила взор с мужчины на фестрала.
– Ты забыла часы, – неожиданно произнёс зельевар, протягивая руку, и девушка невольно преодолела разделявшее их расстояние. Голос мужчины был спокоен и приглушён.
– Я… не забыла, оставила на память. Тебе ведь нужнее, – Нина попыталась улыбнуться, но у неё не получилось.
– Я же полукровка, Нина. Я знаю, что дарить часы – к расставанию, – Снейп внимательно наблюдал за ней.
– А где ты взял это чудо? – девушка погладила морду жутковатого зверя, так и не решаясь взглянуть в глаза профессору.
– У Хагрида.
– А почему на нём, а не трансгрессировал?
– Я не знал куда. Адрес магловский, их районы закрыты для аппарации. Фестралы для маглов невидимы. Сам я летел под мантией, а вот метлу в неё не завернёшь. Да и сидеть на ней не так удобно, – их беседа после нескольких дней разлуки напоминала обычный разговор за чаем, но оба понимали, что ещё много предстоит сказать друг другу, и совсем на другую тему.
Нина продолжала рассеянно гладить коня правой рукой, и, чувствуя, что пальцы начинают дрожать, всё же встретилась с неотрывным взглядом профессора.
– Северус… я…
– Я тоже. Очень сильно, – перебил Северус и буквально сгрёб девушку в охапку, прижимаясь губами к её щеке.
– Ты… не злишься на меня? – робко спросила Нина, обрадованная тем, что он понял её без слов и из сумбурного вороха мыслей принял во внимание, пожалуй, только то, что она ужасно по нему скучала.
– Чтобы злиться, у меня есть другие кандидатуры, – в привычной язвительной манере ответил мастер зелий, и девушка, наконец, улыбнулась, провожая взглядом улетающего фестрала.
– Северус, я не исчезну через месяц, – Нина старалась изобразить радость, но голос дрожал, и чувствовалось, что вот-вот подступят слёзы. Но они могли быть и от счастья, и Северус не сразу нашёлся, что ответить. Он обнимал девушку, скрывая собственные чувства, и отводил взгляд в сторону, пока немного не успокоился.
– Ты придумала, как пройти обряд посвящения в друиды? – серьёзно спросил он, – тринадцатая луна уже через четыре дня. Я… читал книги Мерлина, в день тринадцатой луны хранители древа могут перенестись к месту посвящения, но… при несоблюдении условий… «море поглотит их», – произнёс он потусторонним голосом и поморщился, – я не позволю тебе так рисковать своей жизнью.