FIDES
Шрифт:
– Берни… – Энди соображала, вспоминая. – Ну… что Нина вернётся в десятую луну, если… кто-то из вас друг другу изменит.
– Я буду осторожен, – Снейпа слегка передёрнуло, а Энди смутилась. Несмотря на свой разбитной характер, она была весьма скромной. – Кольцо, – снова повторил мужчина. – Да, кстати, что значит кольцо, Берни говорил?
– Кольцо Нины простое украшение из ювелирки, оно же не может ничего значить, верно? – Энди с тайной надеждой взглянула на профессора широко открытыми глазами. – Оно… сделано от силы пару лет назад, и даже не продавалось
Снейп кивнул. Даже если кольцу было больше пары лет, ничего темного и вообще магического за ним не значилось. Уж он бы понял.
– Только… Берни вбил себе в голову, что это то самое кольцо, – она поёжилась на стуле. – Родовое. Три палочки в кольце, треугольник в круге, вот символ его изысканий и… нужного обряда, – ничего не напоминает?
Зельевар подпрыгнул на стуле.
– Знак даров? Но… причём тут палочки? И… постойте, МакФорест, Вы-то откуда знаете о символах?
Энди фыркнула. О них любой поттероман планеты знал всё досконально, да ещё и больше. Все ведь с фантазией и число фанфиков только растёт.
– Это древняя история, Северус. Можно было бы сказать, что она стара как мир, – блондинка кашлянула, прочищая горло, – но этого я не знаю, поэтому скажу, что она стара, как Берни. И… Дамблдор. Вас это не наводит на определённые мысли?
«Ещё чуть-чуть и я решу, что беседую с Ритой Скиттер», – почему-то подумал Снейп. Ему доводилось общаться с бесцеремонной журналисткой. Нелепые интервью с двойным агентом, с тёмным пятном на «великой победе света», чудом избежавшим Азкабана и почему-то взятым под крыло его святейшеством главой Визенгамота, в своё время тоже не сходили со страниц дополнительных тиражей «Пророка».
Он задумался.
– Причём здесь Дамблдор с его маразмом и жаждой всеобщей любви?
– Дамблдор закончил Гриффиндор. Мой дед учился в Хогвартсе. Знаете, на каком факультете?
– Я бы без раздумий отправил на Хаффлпаф, – хмыкнул Снейп, вспомнив уютную зелёную полянку среди леса, хижину сродни Хагридовой, и исключительно природную пищу, хотя и не друидом выращенную, а всё равно где-то взятую, – но судя по тематике нашего с Вами разговора, – Снейп засмеялся, – неужели Слизерин?
Энди кивнула.
– Берни не закончил Хогвартс. Берни ушёл в леса заниматься магией друидов, заявив напоследок, что презирает всю эту «возню с палочками». Он считал лицемерием сам факт распределения по факультетам и хотел отправить Шляпу в музей министерства. А после не раз хотел уничтожить говорящий артефакт, чтобы «неповадно было». Можете спросить у Шляпы, – вздохнула Энди, пожалев, что сама не спросила у Шляпы, но тогда ещё не знала ничего.
– С чего бы такая любовь к головному убору? – осторожно осведомился Снейп.
– Вся наша семья, ну то есть те, что были до Берни, учились в Хафлпафе. Берни ушёл из Хогвартса и сам сломал свою палочку, видимо поэтому я сквиб. Потомок «нового мага», – и не маг в привычном смысле, а чтобы стать друидом мне нужно было накапливать знания и силу тысячелетиями. Ну,
– Но ведь Берни – друид?
– Никто не имеет понятия о его силе. Мне кажется, точнее, я верю, – странным голосом сказала она, – что он может противостоять Дамблдору. Берни складно говорит. Но что их связывает с любителем лимонных долек… Не знаю.
– А почему противостоять? – Снейп старался получить побольше информации, прежде чем делать выводы.
– У Берни немного другая идея фикс. Дамби озабочен Старшей бузинной палочкой, он держит её в руках, если вы ещё не знаете об этом, Северус. Палочка непобедима. Но Берни создал три, которые должны объединяться кольцом. Оно… сплавит их в одну, такую, что ей не составит труда одолеть Бузинную. «FIDES» – это гравировка на кольце, старинном, светлом и не одно поколение копившем знания друидов. Это подтверждают родовые гравюры. Их создал не Берни, и даже хранил не он, поэтому им можно верить. Но гравировка на артефакте, а не на дешёвой безделушке из лавчонки двадцать первого века, – Энди задумалась, мрачнея.
– Сплавит… деревянные палочки? – нарушил затянувшееся молчание Снейп. – Палочки, созданные Олливандером, одну из которых я ношу в кармане?
Девушка кивнула.
– Я не знаю, что с ними должно произойти, но они обратятся в одну, совместив силы владельцев и своих сердцевин и кольца.
Снейп не удержался от едкого замечания.
– Слава гиппогрифу, ре-эму и дракону, слава полукровке, безвестной девице и узнику Азкабана, их мощь победит один из даров смерти. И что, мы должны сплавить палки в одну и выдать их мальчишке Поттеру? – Северус уже протрезвел окончательно, сам удивляясь, что это случилось так быстро, и наблюдал за собеседницей.
– Я слишком плохо разбираюсь в этом, – Энди неожиданно заплакала, утирая слёзы рукавом. «Боевая девчонка», очевидно, слишком долго пыталась удерживать свой позитивный настрой перед неизвестностью.
– Успокоительного? – без тени насмешки забеспокоился Снейп.
Блондинка мотнула головой.
– Не нужно. Вам бы надо с Берни поговорить…
«Я ещё его прошлое «поручение» не пристроил», – профессор с отвращением вспомнил о флакончике сильного яда.
– Мне же нельзя знать всё то, что я сейчас услышал? – с сомнением произнёс он вслух.
– Знать – можно, – всхлипнула Энди, не в силах больше держаться, – это Нине нельзя открывать тайну. Она клятву кровную дала. Но я тут не при делах, – она вдруг просияла, – Нина даже спрашивала тогда, я помню, не случится ли чего с вами, если сами додумаетесь.
– Кровную клятву? Нечисто что-то у Берни, клятвы по-хорошему или без свидетелей даются, или с них такой Непреложный берут, что мало не покажется. А тут… как будто это надо было до меня донести, – Снейп от неожиданности почти сбросил свою маску “ужаса подзмелий”, превращаясь в спокойного и рассудительного мага, а Энди снова «зависла».