FIDES
Шрифт:
Осмотрев кабинет, девушка наметила свою траекторию движения и выключила свет. Пару минут пришлось снова привыкать к серым сумеркам и мягкому свечению каменных сводов потолка. Почему он светится?
Прокравшись на цыпочках за спинкой дивана, Нина осторожно шагнула в поле зрения спящего Снейпа. Зельевар лежал, завернувшись в свою мантию и даже не сняв обувь. Любой шаг может разбудить его, а палочка недалеко, – под подушкой, – Нина и в полутьме видела на фоне белой простыни торчащую тёмную рукоятку. Уже рядом с дверью её чёрная одежда полностью
«Никаких заклятий», – улыбнулась она. Видимо, Снейп считал, что чар на входной двери в кабинет достаточно.
Девушка оказалась в коротеньком коридоре с ещё двумя дверями и мутной половиной окна, и снова зажгла мини-фонарик. Потянув ручку первой двери, Нина увидела маленькую ванную комнату со всеми положенными ей атрибутами, и уверенно вошла во 2-ю дверь.
Здесь почти всё пространство занимала кровать, на которой и раскинулась Энди. Сквозь цветное стекло окна пробивался неясными, размытых цветов лучами лунный свет. Нижняя половина окна находилась ниже уровня земли и света не давала вообще. Недавняя «пленница» Снейпа держала подушку на животе, обхватив руками, и Нина сразу поняла, что она не спит.
– Нина? Это ты, Нина? Я уж подумала, что дико перебрала. Тут такое щас было… какие-то гоблины, или как их, эльфы, типо как Добби, помнишь? – Энди разлепила глаза и села на кровати. На ней была белая больничная пижама, такая же, как днём сняла с себя Нина в палате мадам Помфри. – Они мне тут какое-то пойло совали, думала сон снится, а потом смотрю, чашка-то осталась! – девица махнула на тумбочку. – Вот приглючило, наверно медбрат был настолько страшный… а прикинь, если это была девчонка? – Энди рассмеялась. – Блин, голова трещит. А эти главное не сказали, что со мной, два их было, халаты какие-то грязные, но белые тоже, еду приносили на подносе, молча, а может, показалось. Тарелки-то нет. Нин, у тебя сигаретки не будет?
– Ты с ума сошла? Ты что, ничего не помнишь?
– Честно? С трудом... Наверно, перебрала всё-таки. Знаешь, я редко курю, но сейчас прям надо, не сгоняешь?
– Оглянись вокруг! – исступлённо прошипела Нина, призывая разум подруги проснуться.
Энди окинула взором помещение. Старинная кровать с дубовым изголовьем и кельтской резьбой; не менее старинные гигантских размеров шкафы, ужасающе пыльные; готическая арка окна с поблёкшим, испещрённым царапинами витражом.
– А где я?
– Там же, где и я, – буркнула Нина. – В Хогвартсе.
– Шутишь? Это всё… было на самом деле? Я не перепила? Это не сон? – Энди подвинулась к Нине, та лишь качнула головой.
– Йиихуууу! – взвизгнула португальская туристка, – я в Хогвартсе! В настоящем Хогвартсе! Аааарррр, йехххо! – она слегка подпрыгивала на кровати, размахивая подушкой. И кто бы подумал, что этой «даме» двадцать семь лет от роду…
– Не ори, Снейпа разбудишь, – повалила её на одеяло Нина.
– Тут Снейп? Йехху!
– Более чем.
– И… он… это он, да, такой, как мы его знаем?
– А ты ещё не видела его? Он вроде как тут лечить тебя должен был. Кстати, допей то что в чашке, – Нина протянула ей остатки раствора.
– Не буду, там дрянь какая-то.
– Вот и допей. Это зелье от Снейпа.
– Уххх, я в Хогвартсе, и меня лечит Снейп, ну прямо можно включать фантазию, – Энди осушила чашку.
– Рано радуешься, – мрачный вид подруги живо спустил Энди с небес на землю, – тебя тут скоро в Азкабан отправят…
– Меня… чего? К-куда?
Нина взглядом указала на её предплечье.
– Чёрт! Да как же… Нет, какой Азкабан, ты что, – девушка взялась тереть свою чёрную метку, ещё и плюнула на кожу, будто надеясь смыть прилежно втравленную краску. – Нинааа, – взвыла она, – чего делать-то, у меня татуировка ещё месяца три продержится!
– За это время тебя точно успеют поцеловать все дементоры, – саркастично заметила Нина. – А, нет, мы выловим для тебя гиппогрифа, или лучше стибрим у Дамби феникса, и ты будешь в бегах вместе с Сириусом. Правда он сбежит только в следующем году.
– Нииинааа! – Энди вцепилась в одеяло, одновременно морщась от головной боли. Всё-таки, туман в голове ещё не рассеялся, а сотрясение мозга дело нешуточное.
– Да успокойся ты. Нам надо придумать, как уверить Снейпа в твоей непричастности. И ещё, будь с ним повежливее. Он спит, но вот-вот явится сюда. Когда обнаружит моё отсутствие.
Энди занервничала.
– Говорю же, – спокойно. Снейпа я в целом беру на себя, ты, главное, не ляпни лишнего.
– Мы сейчас в тайной комнате, да?
– Мы сейчас в спальне Северуса, – усмехнулась Нина, – но судя по тому, что в полдень я познакомилась с Локонсом, то да, Поттер сейчас на втором курсе. Посмотреть бы на знаменитую гриффиндорскую троицу наяву…
Нина оглядела помещение. Вполне уютно для берлоги Ужаса подземелий, – огромная и чертовски удобная кровать, что хоть весь день спал бы, комод, в углу – шкаф, полочки со всякими мелочами, книжки, – Нина взяла с полки чёрный томик в тонком переплёте.
– Латынь… Даты… Он что, дневник ведёт на латыни? – фыркнула она, вернув книжицу на место.
– Ты бы не трогала тут ничего, – боязливо заметила Энди.
– А мне тут хорошо, – Нина, в самом деле ощущавшая себя как дома, поглядела на цветные блики на простыни, прислушалась к неясному скрежету из угла, – «цикады, версия Хогвартса», зажмурилась и всласть потянулась, а после прищуренными глазами посмотрела на витражное окно. – Луна зашла наверное, – подруги заметили, что стало темнее.
Энди молчала, пытаясь собрать мысли в кучку.
– Послушай, – сказала ей Нина, – Снейп в шоке был от того, что я знаю про философский камень и всё такое, а особенно из-за письма. Так что два козыря у тебя тоже есть, можешь напирать на детали.