FIDES

Норден Алекс

– Нина. Это то, что я думаю? – серьёзно и тихо спросила Энди.

Девушка беззвучно кивнула, не закрывая рта.

– Бежим отсюда быстро, – заорала Энди и выволокла её в двери за рукав, чуть не сбив несчастного смотрителя, а заодно приведя его в чувство от шока.

Ещё пара секунд, и вся непонимающая толпа с восторженными воплями ринулась за девушками по коридору, за разъяснениями, продолжениями, и возвращением музейной ценности.

Но коридор «Хогвартса» быстро заканчивался, и нужно было найти выход. Нужно было, как минимум, прийти в себя и отдышаться.

–

Что со второй палочкой? – на бегу крикнула Энди.

– Ничего, – Нина махнула пластмассовой штукой, – это игрушка.

Коридор заканчивался тупиком. Короткий кусок стены слева скрывал маленькую дверь за рядом живописных холстов с портретами, больше прятаться негде.

Девушки навалились плечами, но дверь не поддалась.

– Алохомора, – что есть мочи крикнула Нина, взмахивая музейной палочкой, как саблей.

Дверь открылась, что вызвало сумасшедшие улыбки девушек, всё же Энди шепнула подруге:

– Не маши ей так, надо плавно, помнишь, как в фильме?

– Ага, «вингардиум левиоса», ты об этом? – девушки дружно засмеялись, и, споткнувшись обо что-то, полетели на пол, продолжая дико ржать. Эйфорический припадок завершился, когда они увидели уронивший их предмет.

– Это же «Молния», самая быстрая метла, – копируя благоговейный шёпот гриффиндорцев из фильма, Энди провела пальцами по древку.

– А может, это новый «Нимбус-2000», – улыбнулась Нина. Ей тоже понравилась полированная рукоять «волшебного транспорта».

– Неее, Нимбус был подписан. А вдруг она полетит? – глаза Энди светились безумной надеждой, а Нина чувствовала, как её скулы сводит напряжением. Она не могла ответить Энди, но, касаясь ладонью метлы, она чувствовала то же приятное тепло. Наконец, девушка прошептала побелевшими губами: «Энди. Здесь что-то не так. Мы с тобой взрослые люди, мы живём в 21-м веке, а здесь всего лишь киностудия. Ки-но-сту-ди-я».

МакФорест обернулась и вгляделась в бледное, без кровинки, лицо подруги.

– Ты… чувствуешь? – выдохнула она, и протянула руку. – Вверх!

Метла подпрыгнула, но упала, и покатилась ближе к Энди. Прутья, местами сломанные и грязные, скребли по каменному полу. Девушки и сами подпрыгнули от неожиданности.

Нина, вцепившись в запястье Энди, другой рукой подняла метлу и тщательно её осмотрела.

– Взгляни, – девушка развернула метлу прутьями от себя. На самой верхушке древка были вырезаны буквы «S.S.».

– Это ж твой любимый зельевар, – воскликнула МакФорест.

– Хорошо, если не Салазар Слизерин, – вздохнула Нина.

– Нууу, во 1-х, Слизерина не было ни в фильме, ни в книге. Во 2-х, с «его времён» метла бы не дожила. Эта хоть и старая, но не древняя. И в 3-х, – чё тебе переживать, ты на его факультете, – довольная, что разложила всё по полочкам, Энди засмеялась.

– Всё это… так необычно. Экскурсия по этим залам, наверно, уже закончилась. Что там дальше они смотрят, – визжащую хижину? Пошли с повинной к хранителям музея, или подождём приезда полиции? – Нина вдруг хитро улыбнулась, убрав палочки в задний карман джинсов и обхватив метлу обеими руками.

–

Ты шутишь? Как мы оставим это всё… здесь? – Энди ещё не поняла, что подруга уходить не собирается. Языковой барьер иногда очень мешал.

Нина, опасливо выглянув за дверь, потащила Энди и метлу обратно по коридору.

– История началась в кабинете зельеварения, – гордо возвестила она, – значит, там и будем думать.

Как девушка и полагала, на дверь был навешен замок. Туристы комнату уже покинули, а истории с кражей хватит и одной. Конечно, не стоит труда восполнить такой экспонат, благо в сувенирной лавке палочек полно. Хоть Снейпа, хоть кого угодно. Даже зонтик Хагрида есть. Эх, знали бы смотрители, что сейчас от них ускользнуло. Но лучше пусть не знают. А то потом «забвение» на всех насылать, возни много. – Девушки рассуждали между собой, как будто с этого момента целый загадочный мир магии, мир настоящего Хогвартса открылся им в полной мере, как тем одиннадцатилетним волшебникам, впервые получающим письма от директора. Кстати, о письмах. Продолжая перешучиваться, подруги расположились в «подземельях» («алохомора» и тут помогла), и достали сувенирные конвертики.

– Надо же, именное письмо! – восхитилась Нина, развернув послание. – Мисс Нина, уведомляем, что Вы зачислены в школу чародейства и волшебства «Хогвартс», и учебники перечислены, вот это сувенир! И ещё билет на Хогвартс-экспресс! – Нина радовалась по-детски безмятежно, искренне.

Энди же, распечатав конверт, задумалась.

– Слушай, а где мы указывали свои имена?

Нина напрягла память. У клерка в офисе она точно не писала имя с фамилией, только подпись. Её паспортная роспись кириллицей, понятная англоязычному клерку наверно не больше иероглифов. Через день при оплате, уже с Энди, вообще не требовалось даже подписи.

– Мы же называли их сегодня, когда одевали шляпу!

Энди наклонила голову.

– Но… конверты нам выдали раньше. Их выдали всем. А еще, внизу в лавке такие продаются. И вместо имени там подчеркнутая строка….

Тут девушки услышали какой-то шум по ту сторону двери.

– Кажется, нас опять заперли.

– Тихо, – шикнула Энди, – выйдем позже. У нас же есть палочка.

Девушки долго сидели молча, созерцая жёлтую бумагу именных писем.

– И заметь, – Энди не могла промолчать, – они написаны от руки. А те, что в лавке….

– Я поняла. В любом случае, мы слишком стары для учёбы в Хогвартсе, и нас туда никто не зачислит. Разве что, если директор вдруг впадёт в маразм, – Нина натянуто усмехнулась и пошла к двери. – Алохомора!

Заклинание не сработало.

– Вот видишь, – девушка обернулась, – какая там Школа, дверь открыть не могу в 25 лет.

– Нам сегодня «Дамблдор» уже сказал, что учиться никогда не поздно…

– Этот – ненастоящий, – Нина ещё раз направила палочку на замок. – Ну работай, ёшкин Мерлин, – добавила она по-русски, приправив дальнейшие фразы нецензурщиной. – Мне уже надо бы выйти, однако, – просительно посмотрела девушка на дверь и похлопала по древесному массиву.