Фигляр 2
Шрифт:
Она положила документы на стол. Звук был тихим, но в тишине комнаты он прозвучал как удар гонга, возвещающий о начале новой судьбы. Судьбы, которая из скромного служащего музея создаст основателя будущего чеболя Daewon Group.
Старый Пак Гён-хо в своём кресле сжал трубку так, что пальцы побелели. Теперь он понимал. Понимал всё. Легендарная трубка Ли Сунсина… она не могла быть
Значит, мальчик был связан не со старым гангстером Кангом. Он был связан с той самой, страшной и могущественной тайной, с которой началась история их семьи. Он был наследником. Наследником той самой ноши, за которую когда-то заплатили компанией Daewon Fishing.
Пальцы Гён-хо судорожно сжали трубку. Морская пенка хрустнула под давлением.
Лёд ужаса и понимания начал медленно заполнять его грудь. Все обрывки — странная находка в Пусане «там, где пахнет морем и смертью», запретные связи старого Канга, невероятные манеры мальчика, его таланты, эта проклятая трубка — всё это начало сходиться в одну чудовищную, невероятную картину.
Он до сих пор помнит что тогда произошло, словно это случилось вчера.
— Видимо, это действительно важный документ, — промолвил тогда отец, и в его голосе звучала уже не робость, а расчётливая осторожность. Он более уверенно смотрел на свою собеседницу. — Вдруг случится такое, что он… будет утерян, или испорчен?
— Хороший вопрос, — медленно произнесла дама, и её глаза сузились. — Но боюсь, ответ вам не понравится. Раз вы всё-таки спросили… значит, уже прикидываете какие-то варианты?
Она знала ответ. Она не обвиняла. Понимала, почему возник этот вопрос. И её следующая фраза была тихой, чёткой и оттого в тысячу раз более страшной.
— Так вот. С этой минуты, вы и ваша семья отвечаете за этот артефакт. Целиком. Полностью. Вашими жизнями, вашей честью, вашим имуществом, вашим будущим.
Пак-старший внутренне сжался. Контраст был разительным. Только что он говорил с женщиной, пусть и суровой. Теперь же перед ним говорил палач. Не тот, кто казнит сразу, а тот, кто отмеряет муку на поколения вперёд.
— Если вам или вашим близким не
В комнате повисла мёртвая тишина. Даже дыхание молодого Гён-хо в углу стало неслышным от ужаса.
Отец, бледный как полотно, медленно склонился в низком, почтительном поклоне — ниже, чем полагалось по статусу.
— Я… понял вас, госпожа, — выдавил он, и голос его был хриплым.
Она ждала. Ждала, пока он поднимется. Ждала, когда он задаст последний, самый важный вопрос.
Он поднял голову, с трудом переводя дыхание.
— Сколько… времени нашей семье следует хранить эту реликвию?
— Пока за ним не придут, — ответила она категорично, без колебаний.
— Кто? — вырвалось у него. — Как я или кто-то из моих потомков его узнаем? По какому знаку?
Тут впервые за весь вечер углы губ знатной дамы дрогнули в чём-то, что можно было с натяжкой назвать улыбкой. В ней не было ни тепла, ни дружелюбия. Была лишь холодная, почти мистическая уверенность.
— О, не беспокойтесь на этот счёт, — сказала она мягко. — И вы, и ваши потомки… поймёте сразу. Его вы не спутаете ни с кем.
Она встала, закончив разговор. Дело было решено. Судьба семьи Пак — навеки повязана кровью с этой тайной.
И сейчас, спустя десятилетия, старый Гён-хо, держа в руках эту трубку, принадлежащую когда то давно великому адмиралу XVI века, понимал, понимал со всей ясностью леденящего душу прозрения.
Пришло время исполнять данные клятвы.
Конец второй книги. Спасибо что оставались с героями этой истории.