Фикс
Шрифт:
Здесь он видел не яркую голубизну, которая обычно ассоциировалась у него со смертью, а темно-синий цвет. Но, переведя взгляд на смертельно больную Дороти Виттерс, Декер понял, в чем дело. Судя по всему, близкая неминуемая смерть просто представлялась у него в сознании другим оттенком синего.
«Что ж, очень любопытно. Мой изменившийся мозг продолжает подбрасывать мне сюрпризы».
Ему не хотелось присутствовать здесь, когда Виттерс умрет, потому что он не хотел видеть, как
– У меня все хорошо, – наконец сказал Декер.
Пройдя в палату, он пододвинул стул и подсел к койке. Миллиган остался стоять.
– Миссис Виттерс, я Амос Декер, а это Тодд Миллиган. Мы пришли, чтобы поговорить с вами об Анне Беркшир. Насколько нам известно, она навещала вас сегодня утром.
Виттерс подняла на него свои глубоко запавшие глаза. Кожа у нее была бледно-серая, водянистые глаза слезились, дыхание прерывалось. Декер обратил внимание на катетер у ключицы, через который вводились лекарственные препараты.
– Анна действительно была здесь, – медленно произнесла старушка. – Я удивилась, потому что она пришла раньше обыкновенного.
– Вы помните, о чем вы с ней говорили?
– Кто вы такие?
Декер уже собирался показать свое удостоверение, но Миллиган остановил его.
– Мы знакомые Анны, – сказал он. – Она попросила нас заглянуть сегодня к вам, потому что хотела сама вернуться сюда и поговорить с вами, но затем обнаружила, что не сможет.
Водянистые глаза наполнились тревогой.
– С ней… с Анной все в порядке? Она, часом, не заболела, нет?
– Она не испытывает абсолютно никакой боли, – честно произнес Декер.
Он рассчитывал на то, что лекарственные препараты существенно замедляют мыслительные процессы старушки; в противном случае Виттерс могла понять, что весь их разговор лишен смысла.
– О, ну да, все было как обычно. Погода. Книга, которую Анна читала и пересказывала мне. Моя кошка.
– Ваша кошка? – удивился Миллиган.
– Санни уже давно околела. С тех пор прошло десять лет. Но Анна любит кошек.
– И больше ничего? – спросил Декер.
– Нет, больше я ничего не припомню. Анна пробыла у меня совсем недолго.
– Вы не заметили ничего странного? Все было как обычно?
Голос старушки наполнился скрипом.
– С Анной точно всё в порядке? Почему вы задаете такие вопросы? Пусть я умираю, но из ума еще не выжила.
Декер отметил, как водянистые глаза на мгновение превратились в два кремня, после чего снова погасли.
– Ну, если вы хотите знать правду… дело в том…
– Миссис Виттерс, мы и не думаем, что вы выжили из ума, – поспешно перебил его Миллиган. – Как собирался сказать вам мой коллега, дело в том, что сегодня Анна упала и ударилась головой. Врачи уверяют, что все будет в порядке, но у нее кратковременная амнезия. А ей необходимо
Виттерс испытала заметное облегчение.
– О, хорошо. Я очень сожалею, что Анна упала.
Мельком взглянув на Миллигана, Декер снова уставился на старушку.
– Поэтому мы будем очень признательны вам за все, что вы нам скажете, – сказал он.
– Ну, опять же, говорили мы недолго. Хотя сейчас я припоминаю, что Анна действительно показалась мне чем-то озабоченной. Обыкновенно она сама ведет разговор, но сегодня мне пришлось несколько раз ее подталкивать.
Миллиган резко посмотрел на Декера, но тот не отрывал взгляда от Виттерс.
– Вы не спрашивали у нее, в чем дело?
– Вообще-то спрашивала. Но Анна ответила, что всё в порядке. Просто ей не давала покоя одна мысль, но она не сказала, какая именно.
– Вы не знаете, сегодня Анна навестила вас первой или она уже была у кого-то до вас?
– Думаю, я была последней. Анна говорила, что уйдет, повидавшись со мной. Она куда-то торопилась.
– Она не сказала, куда именно?
– Нет.
Декер встал, собираясь уходить.
– Благодарим вас за помощь, – поспешно сказал Миллиган. – Мы можем вам чем-нибудь помочь?
– Замолвите за меня словечко у того, кто наверху, – мрачно усмехнулась Виттерс.
Когда они выходили из палаты, Миллиган шепнул:
– Послушай, Декер, тебе нужно быть поаккуратнее с этими ребятами, хорошо? Они умирают.
Он вышел в коридор, но Амос в дверях остановился и оглянулся на Виттерс. Та лежала на койке с закрытыми глазами. Декер вернулся к ней. В его сознании темно-синий образ начинал становиться ярко-голубым. Декер не поверил в то, что он способен предвидеть чью-то смерть, но, судя по всему, его рассудок в случае со смертельно больной старушкой делал следующий логический шаг.
Наклонившись к лежащей, он поправил подушку, чтобы ей было удобнее. Его рука скользнула по седым волосам.
– Я очень сожалею, миссис Виттерс, – произнес Декер тихим голосом.
Он не видел, что Миллиган наблюдает за ним от двери. Сотрудник ФБР поторопился уйти, прежде чем Амос обернулся.
Глава 5
Джоуи Скотт представлял собой еще более печальное зрелище, чем Дороти Виттерс.
Декер и Миллиган стояли в дверях палаты вместе с Палмер. Скотту было всего десять лет, но его короткая жизнь приближалась к концу. Поправ закон о защите личных данных пациентов, Палмер, проводившая посетителей к палате, сказала, отвечая на их недоуменные взгляды: