Фиксер
Шрифт:
Он был совсем не похож на шофера.
Дом Айви возвышался над тротуаром, квадратный и высокий, с одинаковыми дымоходами со всех сторон. Он показался мне слишком уж большим для одного человека.
— Я живу на втором этаже, — объяснила Айви, пока мы с ней и Боди шагали к дому. — А на первом работаю.
На кончике языка вертелся вопрос о том, в чём же заключается её работа, но я промолчала. Моя сестра никогда не рассказывала о своей жизни в Вашингтоне. А спроси я о подробностях сейчас, она
А это было не так.
Оказавшись в огромном вестибюле, я сосредоточилась на открывшемся мне виде: благодаря паркету из темного дерева и массивным колонам комната походила на бальный зал. Слева от меня была ниша с несколькими окнами, а рядом с ней — ниша с множеством дверей.
— Закрытые двери ведут в зал совещаний и мой офис. Тебе туда нельзя. Вон там главная кухня, но её мы используем в основном для развлечений.
Мы? — гадала я. Я запретила себе думать об этом и последовала за Айви вверх по спиральной лестнице, ведущей куда-то, вроде скудно оборудованной квартиры.
— Здесь, наверху, кухня совсем маленькая, — сказала мне она. — Я особо не готовлю. Чаще всего мы заказываем на дом.
Боди прочистил горло, а затем, когда она проигнорировала его, он сделал это ещё раз, только громче.
— Чаще всего мы заказываем на дом, но иногда Боди готовит внизу блинчики, — поправилась Айви.
Судя по этим словам, Боди определенно был частью того «мы», о котором упоминала Айви.
— Боди, ты здесь живешь? — спросила я, мельком глядя на «водителя» Айви.
Он поперхнулся от удивления.
— Эмм… нет, — сказал он. — Я здесь не живу, — видимо, я выглядела скептично, так что он уточнил. — Мелкая, я работал на твою сестру полтора года, прежде чем она вообще разрешила мне сюда зайти, и то потому, что она сломала водопровод.
— Я не ломала водопровод, — раздраженно возразила Айви. — Он сам сломался, — она обернулась ко мне. — Твоя комната вон там.
Моя комната? — подумала я. Она говорила об этом так небрежно, что я почти поверила в то, что я была не просто неприятным сюрпризом, подкинутым ей судьбой и болезнью Альцгеймера.
— Ты имеешь в виду, комната для гостей? — спросила я.
Айви открыла дверь в спальню, и я осознала, что она была абсолютно пуста — никакой мебели. Ничего.
Совсем не комната для гостей.
Комната была квадратной, с нишей у окна и покатой крышей. Полы были сделаны из темного красного дерева. За несколькими зеркалами скрывался стенной шкаф.
— Я подумала, что ты захочешь обставить её сама, — Айви шагнула в комнату. Не знай я её так хорошо, мне могло бы показаться, что она волнуется. — Знаю, она маловата, но это моя любимая комната в доме. И у тебя будет собственная ванная.
Комната была красивой, но одна мысль о ней, казалась мне предательством.
— Где я буду спать? — спросила я.
— Там, куда поставишь кровать, —
— Где я буду спать, пока у меня нет кровати? — спросила я, удерживаясь от желания закатить глаза.
— Скажи мне, какую кровать ты хочешь, — ответила Айви, — и Боди позаботиться о том, чтобы она оказалась здесь до вечера. У меня есть несколько каталогов мебели, которые ты можешь просмотреть.
Я уставилась на свою сестру, гадая о том, понимала ли она, как глупо звучал этот план.
— Не думаю, что мебельные компании занимаются скоростной доставкой по воскресным вечерам, — я озвучила очевидное.
Боди опустил мои чемоданы на пол и облокотился на дверную раму.
— Занимаются, — сказал он мне, — если ты — Айви Кендрик.
ГЛАВА 5
На следующее утро я проснулась в кровати, выбранной мною наугад из каталога Айви, без единого шанса избежать физических напоминаний о том, где я была. И о том, где меня не было. Постель была слишком удобной. Потолок над моей головой был чужим. Всё в этом месте казалось неправильным.
Я подумала о том, как дедушка проснётся в Бостоне и, совсем как я, уставится на чужой потолок. Оттолкнув удушающую волну эмоций, окатившую меня с ног до головы, стоило мне подумать об этом, я выбралась из постели, оделась и принялась обдумывать тот факт, что одного упоминания имени моей сестры было достаточно, чтобы мебель появлялась всего несколько часов спустя после заказа. Ещё на ранчо ей удалось сделать себя моим законным опекуном и перебрать на себя полномочия моего дедушки почти с такой же скоростью. Кто занимался подобным? Кто мог?
Я должна была знать, чем моя сестра зарабатывала на жизнь. Я должна была знать Айви. Но не знала. Выйдя из комнаты, я оказалась в пустом лофте — жестокое напоминание о том, что это моя сестра выбрала не знать меня. Это она уехала. Это она перестала отвечать на мои звонки.
Кем бы она ни была, чем бы ни занималась — она выбрала эту жизнь, а не меня.
Снизу доносились приглушенные голоса. Я замерла на верхней ступеньке спиральной лестницы. Женский голос точно принадлежал Айви. Она разговаривала с мужчиной.
— Ты не думаешь, что это было, возможно, самую малость опрометчиво? — судя по тону загадочного мужчины, «самая малость» явно казалась ему приуменьшением.
— Опрометчиво, Адам? — парировала Айви. — Это ведь ты научил меня доверять своим инстинктам.
— Это — не инстинкт, — возразил мужчина — Адам. — Это — чувство вины, Айви.
— Я не стану с тобой спорить.
— Ты уже со мной споришь.
— Адам… — я практически слышала, как Айви сжимает зубы, — …если хочешь, чтобы я разобралась с нашим маленьким другом в министерстве юстиции, заткнись. Прямо сейчас.