Философ
Шрифт:
– Жарища адская, – сказал Эрик.
– Это мой племянник? – крикнула из гостиной Альма. – Скажите ему, пусть зайдет.
Я отступил в сторону, пропуская его в дом, а затем ушел в свою комнату и плотно закрыл дверь. Лег на кровать, попробовал задремать, однако меня так трясло, что об этом и думать было нечего, да и голоса, долетавшие из гостиной, заснуть мне не позволяли. Я совсем уж было собрался встать и уйти, но тут Альма постучала в дверь и
Я поднялся и отправился исполнять мои обязанности, потом посидел за кухонным столом, притворяясь, будто решаю кроссворд.
– Что происходит?
Он стоял передо мной, худое тело его изгибалось, опираясь на дверной косяк.
– Она наверху, в ванной, – сообщил он. – Скоро спустится.
Я молчал.
– Ну хоть намекните, – попросил Эрик.
Я продолжал молчать, и он уселся напротив меня за стол.
– Эй, я просто пытаюсь завести разговор. Вы ведь разговорами тут занимаетесь, а? – Он откинулся на спинку стула, сцепил на затылке пальцы. – Так давайте попробуем вместе.
Молчание.
– Думали вы о том, что я вам сказал?
Я не ответил.
– Наверняка же думали, хоть немножко.
Я молчал.
– Не понимаю, с чего вы так разозлились.
– Я не разозлился.
– Ладно, я все равно на догадки не мастер.
Я продолжал молчать.
– Знаете, я правда думаю, что нам надо бы еще раз все обговорить.
– Нам нечего обговаривать.
– Конечно, есть.
Я не ответил.
– Вот и давайте поговорим, – сказал он.
– Я все рассказал полиции, – сообщил я.
На миг он побледнел. Затем улыбнулся:
– Да ну?
Я кивнул.
– И о чем вы им рассказали?
– Обо всем, что вы мне наговорили.
– А что я вам наговорил?
– Вы сами это знаете.
– Да нет, не знаю.
– Ну, значит, нам и разговаривать не о чем.
Он опять улыбнулся:
– Я не говорил вам, что врун из вас дерьмовый?
– Я не вру.
– Ладно, – согласился он. – Ну, тогда нам, наверное, стоит подождать и посмотреть, что будет.
– Полагаю, что так.
– Правильно полагаете. Может, вы и были в полиции, может, не были. И то хорошо, и это. Я к тому, что вы можете говорить им что угодно. Идея-то была ваша.
Я уставился на него.
– Ну да, – сказал он. – Вы же сами ко мне пришли. Правильно? Конечно, сами. Сами предложили мне сделку. Попросили отдать вам дом. Значит, если они заявятся ко мне с вопросами, я, понятное дело, скажу им всю правду. А правда в том, что я мою тетеньку люблю. Я думал, что и вы ее любите. Принимал это на веру. Но знаете что, приятель? Если они начнут расспрашивать, что да как было, мне придется передать
Я хоть и пытался подготовиться к такому обороту, почувствовал себя разбитым наголову:
– Какие еще слова?
– Да вы их много всяких наговорили.
– Например?
– Ну, вы и сами знаете.
– Нет, не знаю.
– А вы подумайте, – посоветовал он. – Глядишь, и вспомните.
Молчание.
– Полагаете, это заставит меня передумать?
– Не знаю, приятель. Может, и заставит. Зато знаю, что врун из вас дерьмовый. В общем, можете считать, что это я вам второй шанс даю.
Я промолчал.
– Дело ваше, – продолжал он. – Только не забывайте, если мне вдруг станет не по себе, так я могу и сам в полицию пойти, первым. Я не хочу, чтобы до этого дошло, но либо так, либо этак. А вот и барышня наша идет.
– Добрый вечер, – сказала Альма. Волосы ее были влажны. – Поедим?
– Еще как, – ответил Эрик. – Я проголодался.
– Он меня утомляет.
Альма, постанывая, прилегла на софу. Я стоял в холле, у двери, которую только что закрыл за Эриком. Уходя, он опять подмигнул мне, и голову мою все еще словно сводило судорогой.
Скажи ей.
Это будет так легко.
Говори.
На то и даны слова.
– Вы меня ослушались, – сказала Альма.
Я удивленно взглянул на нее.
– Ваши туфли.
Я опустил взгляд на свои мокасины. В последнее время им пришлось потрудиться, от чего они лучше не стали.
– Стыд и позор, мистер Гейст. Я дала вам деньги на совершенно определенную покупку. То была единственная моя предсмертная просьба. – Она улыбнулась. – Думали, я забуду?
– Нет.
– Тогда позвольте спросить, почему вы до сих пор одеты, как нищий бродяга?
– Я…
Скажи ей.
– Я все еще продолжаю искать подходящую пару.
– Ну так поторопитесь, а то я сочту вас неблагодарным. – Она неловко поерзала на софе. – Вам ведь скоро домой ехать.
О поездке я забыл напрочь.
– Это не обязательно, – сказал я. – Я все отменю.
– Глупости.
– Я не могу оставить вас одну.
– Очень даже можете.
Скажи ей.
– Да и не хочется мне туда ехать. На меня там только тоску нагонят.
– В небольших количествах angstприносит пользу душе.
– И кто за вами будет присматривать?
– В понедельник приедет доктор Карджилл.
– А до понедельника?
– Как я уже говорила, мне удавалось годами прекрасно обходиться без вас, – обойдусь и во время вашей отлучки.
Скажи же.
– А вдруг с вами что-то случится?