Финал Секатора
Шрифт:
После уплаченных купюр открылся вход в холл. Надо сказать, с дизайном всё было в порядке — дорого, слегка вульгарно, но именно того градуса, какого полагается. Золото, шёлк, бархат, картины художников эпохи возрождения. Играл бликами диско-шар, в баре звучала тихая электронная музыка. Там меня встретила администратор — в коротком латексном платье на голое тело, и отвела в комнату для выбора дамы. Усадила на диванчик, вручила в руки прейскурант. Мой взгляд пробежал по строчкам, заметив строку: «Удушение гостя — +50 ?»
— Что предпочитаете, сударь? Вам сенситивную,
— Эм… мне бы двадцать вторую комнату, — сказал зачем-то я. — Полагаю, одну девушку. Мне сказали, что будут ждать там. Кто у вас в двадцать второй?
— У наших коллег нет привязки к комнатам, — девушка помотала головой. — Но двадцать вторая комната — это люкс для любителей садо-мазо… Это плюс шестьдесят рублей.
— Так… — я задумался на миг. — Признаться, я не знал.
— Почему именно двадцать вторую комнату? У вас договорённость с кем-то из дам?
— Нет, вовсе нет, — ей я решил не признаваться — мало ли, вдруг это как-либо дискредитирует незнакомку, отправившую послание. — Знаете, а сколько дам сейчас свободно? Можете показать всех?
— Всех? У нас сто комнат, и сейчас свободно около сорока работниц… Полагаю, вам не сильно интересны девушки старше… скажем, тридцати?
В этом я не мог быть абсолютно уверен — дама, отправившая сообщение, могла оказаться и старше.
— Давайте до тридцати… пяти.
— Хорошо, тогда мы приведём сначала десять, а если вам не понравится — ещё десяток, — сообщила распорядитель, тихо поднялась и отправилась куда-то в коридоры.
Оставшись наедине, я вдруг вздрогнул. Садо-мазо. «Знаю всё о тебе».
Чёрт возьми, это же Ольга Лекарь. Я не знал, что за чертовщина творится с лифтами, и была ли моя палачиха сейчас в мире, но это был определённо её почерк.
Нет, встреча с ней мне сейчас не нужна. Я не готов — только не сейчас. Я дёрнулся, собравшийся уже уйти, даже сбежать, но не успел — девушки ровной отточенной походкой уже зашли в комнату и встали напротив. В лёгких полупрозрачных туниках, прикрывавших ажурное бельё. Худые, стройные, белые, чёрные, даже одна бронзово-зелёная.
Ольги среди них не было. Но вот третья девушка…
Она была блондинкой, славянкой лет двадцати пяти, чуть пониже меня, самую малость пофигуристей модельного стандарта красоты, в розовом лифчике.
Но что самое чудовищное — на ней были очки. А черты лица чудовищно, прости невыносимо напомнили мне Нинель Кирилловну. Мы встретились взглядами, и она подмигнула мне.
— Её, — не раздумывая сказал я распорядительнице.
— Это Аделаида, прекрасный выбор! Рассказать подробнее про опции? Вы выбрали двадцать вторую комнату, это означает, что…
Она взглянула на девушку, и та кивнула, поэтому фразу распорядитель не закончила. Мои догадки подтверждались. Девушка, напоминающая внешностью Нинель Кирилловну, ни в коем случае не стала бы соглашаться на садо-мазо, а значит — это именно та, что назначила встречу.
— Все свободны. Изволите выбрать алкоголь и напитки?
Аделаида
Как хорошо, как хорошо, что это не Ольга Лекарь.
— Как вас зовут, сударь? — спросила она.
— Скажем… Эдуард, можно на ты.
— Хорошо. Меня можно Ада… А ты почему опции не выбрал? Ты же знаешь, что там, в двадцать второй?
Это всё разговор для отвлечения внимания, понял я, и решил не отвечать, пока мы не придём в комнату.
— Мы пришли, — она щёлкнула магнитным ключом по замку углового кабинета.
Загорелся свет. Нет, это была не кабинка — помещение было огромным, оформленным в красно-чёрных тонах. Плётки, приспособления разной длины и формы на полках. Огромная кровать, готовая вместить десяток дам с чёрными простынями и подушками из кожезаменителя. Кожаный диван. Столы с подушками, какие-то безумные конструкции вроде электростульев с креплениями для рук и ног. Цепи с крюками, клетка по центру комнаты. В общем, все тёмные пучины похоти мир от мира оставались примерно теми же самыми. Оставшись вдвоём, Аделаида скинула туфельки, пошла по голому бетонному полу босиком.
— Так ты не уточнил, ты хочешь со связыванием… и прочим?
— Нет, Аделаида, мы оба знаем, зачем мы здесь, — сказал я, выразительно посмотрев на неё.
— А… хорошо. Просто грубости и прочее, без предметов… просто я никогда именно в двадцать второй не была, ты у меня первый, я обычно не соглашаюсь, но посмотрела на тебя, и поняла, что хочу поэкспериментировать именно с тобой! Ты… ты же не девственник? Может, попробуем что-то новое?
Она сняла очки и протёрла краешком пеньюара.
— Не девственник. Аделаида. Что-то я уже засомневался. Это ты отправила сообщение?
— Ка… какое сообщение? — опешила девушка.
— «Я знаю всё о тебе. Важная информация, приходи в бордель, номер двадцать два, завтра, девять вечера…»
— Я… я не отправляла ничего такого, — Аделаида подошла к столику, где стоял алкоголь и кувшины с разными соками. — Тебе что-то налить?
— Чаю мне приготовь. Или закажи. Я выпью и пойду.
Тут она уже заволновалась.
— Может, останешься? Честно, мы можем всё отменить, можешь посмотреть кого-то другого, может, действительно, кто-то встречу назначил, но у нас с этим строго. Вряд ли кто-то из девушек, скорее всего кто-то из коллег пошутил, или…
Я хлопнул себя ладонью по лбу.
— Дмитрий, будь он неладен. Постоянно говорил про бордель, и что мне нужна разрядка, и выбрал самое интересное место. Вот же чёрт!
— А тебе нужна разрядка? Да, вижу, нужна… Не уходи, ладно? Кто такой Дмитрий? Твой друг?
Она присела на край обширной кровати и похлопала по простынке, мол, садись. Я не сразу понял, что инстинктивно сел в метре от неё.
— Какой, к чёрту, друг. Крепостной. Камердинер. Местный.
— Местный? Ты дворянин… Я вижу акцент. Центральный регион, да?