Финал
Шрифт:
– Ну-ну, - Хью предостерегающе похлопывает Эстебана по плечу.
– Давай пока не будем увлекаться. Нам еще нужно кое-что сделать.
– О, да, - глаза Эстебана загораются.
Он опускается вниз и хватает меня за горло. Я задыхаюсь. Громила бросается на помощь. Он хватает меня за руки и больно заламывает их за спину, пока я брыкаюсь и сопротивляюсь. Хью уводит Розу подальше. Лидер направляет камеру, эту мерзкую, злобную камеру с мигающим красным огоньком прямо на меня. Эстебан в ярости, его глаза горят жадностью, решимостью и похотью. Но это не та страсть,
Он отпускает мое горло и хватает меня за подбородок. Его пальцы впиваются в меня с ужасной, непреклонной силой. Я продолжаю бороться, пытаясь сопротивляться. Но громила крепко держит меня. Моя молотьба только усугубляет ситуацию. Громила ставит меня в тупик. Его огромная рука ограничивает поток воздуха и крови. Я чувствую, что у меня кружится голова. Я слабею. То немногое, что у меня осталось, вытекает из меня, как воздух из проколотой шины.
Эстебан щиплет меня за щеки и заставляет открыть рот, засовывая мне в рот горсть таблеток, закрывает рот ладонью и зажимает нос, чтобы я не могла дышать. Я задыхаюсь, давлюсь и пытаюсь выплюнуть их. Потом Роза подходит к нам, очень тихо, и протягивает Эстебану стеклянную бутылку с длинным горлышком. Он засовывает её мне в рот. Громила откидывает мою голову назад.
– Теперь полегче. Полегче, - повторяет Эстебан.
– Пей. Глотай. Не сопротивляйся. Не делай все еще хуже.
Я не могу дышать. Но, клянусь жизнью, я не хочу, чтобы эти мерзкие наркотики попали в мой организм. Камера, мигающая на заднем плане, издевается надо мной своей безмятежностью. Я захлебываюсь, когда жидкость наполняет мое горло. Я не глотаю. Затем, в ужасном приступе паники, я задыхаюсь. Вода идет не в том направлении. Моя голова по-прежнему неподвижна, Эстебан держит мои ноздри закрытыми, а бутылка прижата к моим губам.
Я тону. Я делаю последнюю отчаянную попытку выплюнуть это, выплюнуть все.
– Пей!
– настаивает Эстебан.
– Пей, Лилли! Пей сейчас же!
Громила ослабляет хватку. Давление на горло уменьшается. Инстинктивно, с помощью механизма самосохранения, который заставляет меня дышать, я проглатываю ужасную воду, таблетки и все остальное. Я сглатываю и проглатываю все это. Как только я это сделаю, меня отпустят.
Я падаю на пол. Я хватаю ртом драгоценный воздух.
– Нет, нет, нет, - кричу я, задыхаясь и отплевываясь.
Я кашляю. Мое тело пытается распределить жидкость, попавшую в легкие. Я лежу на животе, в луже собственной слюны, весь перед в воде или что там мне дали. Все, о чем я могу думать - это: я потерпела неудачу. Они ввели наркотики в мой организм. Я потерпела неудачу. Надо мной раздается смех Эстебана. Это своего рода истерика.
– Держи ее, - доносится из полумрака голос Розы.
– Убедись, что она не пытается вызвать рвоту.
Грубые руки рывком поднимают меня на ноги. Я чувствую себя разбитой, оскорбленной. Я уже проиграла.
– А теперь, - Эстебан проводит рукой по волосам, снова обращаясь к камере.
– Ты знаешь, что ей дали. Ты знаешь, что твоя маленькая Лилли-цветочек полностью под
Он смеется.
– ...последовательное управление противоядием. Что у нас есть.
Он подносит к камере маленький пузырек.
– К несчастью для тебя..., - он встряхивает бутылку.
– ...похоже, его не так много. Так что если ты хочешь увидеть свою Лилли с ясной головой, я бы посоветовал тебе быстро принять решение по нашему предложению.
– Не делай этого!
– бормочу я.
– Джереми, не надо! Что бы это ни было, не делай этого!
– Заткни ее, - рявкает Эстебан.
Громила закрывает мне рот рукой.
– А теперь дай мне это, - обращается Эстебан к главарю своей банды, указывая на камеру. Человек со шрамом отцепляет её от штатива и протягивает ему. Эстебан берет её и снимает по всей комнате. Хью кивает ему. Роза слегка машет рукой. Ненависть - недостаточно сильное слово, чтобы описать то отвращение, которое я испытываю к ним.
– Мистер Блэкторн?
– спрашивает Эстебан.
– Вы ничего не хотите сказать?
– Да, конечно, - Хью склоняет голову.
– Спасибо, что напомнил. Лилли...
Он смотрит на меня.
– Должен признаться, что раньше я не совсем был прав. Эти красные таблетки? Именно они разрушают твой разум. И то, что мы можем дать тебе - это вещество, которое не вызывает видения, а которое забирает их.
Он разводит руками.
– Мне очень жаль. Тот период полувыведения, о котором я тебе рассказывал? Это период полувыведения противоядия. Только не активатор. Активатора, к сожалению, нет. Такой вещи просто не существует. Мы дадим тебе достаточно, чтобы ты оставалась с нами, мысленно, в первую очередь. В конце концов, - улыбается он.
– Мы не хотим, чтобы ты деградировала до состояния, в котором находится твой отец. Пока нет.
Он показывает на Эстебана.
– Продолжай, мой мальчик.
– Спасибо.
Эстебан поворачивает камеру к себе. Он снова поднимает флакон.
– Итак, мистер Стоунхарт. Столько противоядия у нас есть. Единственная компания в мире, которая может дать нам больше? Стоунхарт Индастриз. Теперь ты понимаешь, почему наши требования не так уж необоснованны. И если ты заботишься об этой мерзкой девчонке хотя бы наполовину так, как мне кажется, я думаю, что мы только укрепили наши позиции на переговорах.
Эстебан начинает ходить кругами по комнате, снова обращаясь прямо в камеру.
– Вот еще одна инструкция: во-первых, ты переведешь все акции "Стоунхарт Индастриз" на имя твоего отца, - он смеется.
– Довольно ироничный поворот. Ты так не думаешь? Ты отнял у него компанию в молодости. И теперь он, закаленный и опытный, берет под свой контроль твою власть в расцвете сил.
Эстебан бросает взгляд на Хью.
– Разумеется, я не хотел вас обидеть, сэр.
Хью отмахивается.
– Я знаю, кто я, - говорит он, беря Розу за руку.