Финал
Шрифт:
Находясь так много времени без солнечного света, его лучи бодрят. К сожалению, мне позволено понежиться на солнышке не более пяти минут за раз.
– От инъекций ты становишься чрезвычайно светочувствительной, - говорит мне доктор Телфэр.
– Это ограничение останется с тобой на всю оставшуюся жизнь. Останешься на полуденном солнце дольше десяти минут и сгоришь.
На второй день после моего обещания доктору Телфэру я наконец поняла, что имел в виду Джереми, когда сказал, что оставил "Стоунхарт Индастриз".
– Через несколько дней после того, как ты пропала, Лилли, я потерял её. Я вложил все, что у меня было, всю свою энергию и все свои ресурсы на то, чтобы найти тебя. Каждый потенциальный след, на который
– Ты сказал, что отослал меня в Мэн, потому что защищал от опасности. Какой опасности?
– спрашиваю я.
Джереми выдыхает.
– Я чувствовал, что что-то назревает. Я не мог точно сказать что именно. Назовем это интуицией. Это пугало меня. Я не люблю неопределенности. Я ненавижу то, что не могу контролировать. Я отослал тебя и заблокировал твой мобильный телефон из-за возникших у меня подозрений.
– Какого рода подозрений? На счет чего?
– Увы, - вздыхает Джереми, - я не знаю. В тот момент я просто знал, что должен тебя увезти. Убрать тебя из Калифорнии, пока что-нибудь не случилось. Пока тебя не было, я решил всё выяснить. Я ничего не нашел. Но все равно это чувство не давало мне покоя. У меня было предчувствие, что с тобой может случиться что-то ужасное. Оно не уходило...пока ты не вернулась. Даже после того, как Фей и Робин нашли тебя в Сан-Хосе.
– Так вот почему ты блокировал ее звонки?
– спрашиваю я.
– Теперь мне все равно, Джереми. Все это было так давно, что кажется, будто это случилось в другой жизни, с другим человеком. Но мне все равно интересно.
Джереми улыбается.
– Да. Поэтому я блокировал ее звонки. Я не знал, в чем источник опасности. Я думал, что если смогу держать тебя как можно ближе к себе, если смогу надежно охранять, то сведу риск к минимуму.
Я чувствую, как на моем лице появляется спонтанная улыбка. Радость наполняет мою грудь.
– Знаешь что?
– спрашиваю я.
– Наверное, именно это я и люблю в тебе больше всего.
– О?
– Джереми приподнимает бровь.
– И что же?
– То, как ты хочешь защитить меня...своим собственным неверным способом.
Джереми смеется.
– Иногда ты вынуждаешь меня принимать неверные решения, - признается он.
– Так что же произошло дальше?
– подсказываю я.
– Когда я не вернулась в здание Стоунхарт Индастриз?
– Я слетел с катушек, - признается Джереми.
– В первую же ночь я бродил по улицам в поисках тебя. Я был потерян. Сначала я думал, что ты ушла от меня по собственной воле.
– Я бы никогда этого не сделала!
– говорю я.
– Я знаю, - соглашается Джереми.
– Я сразу понял, что что-то не так, когда вернулся домой и обнаружил, что Розы нет. Потом я узнал, что Хью тоже уехал. Вот тогда я понял, кто увел тебя прямо у меня из-под носа! Все это организовала Роза. Ты знала? Она использовала Саймона, чтобы прилететь и забрать Хью. Этот идиот даже не подумал посоветоваться со мной. Они встретили Эстебана в условленном месте и тайно вывезли тебя из страны. И только когда мне озвучили требования, я получил видеозапись с тобой...
Джереми рычит.
– ...мне, наконец, была понятна вся ситуация, чтобы составить план. Но ты должна понять, Лилли. Это заняло у меня несколько недель. Все это время, в каждую свободную минуту своего времени, я был одержим мыслью о том, как я подвел тебя. Как я позволил отнять тебя
– Так что же случилось?
– В тот момент, когда я получил первое сообщение от Эстебана, я, наконец, понял, что должен делать. Поначалу план был расплывчатым. Но Эстебан раскрыл свои карты. Он сделал себя уязвимым. И я сыграл свою роль, показав ему бумаги, подтверждающие передачу акций компании моему отцу, освобождение Декстрана из-под власти Стоунхарт Индастриз, дар моего богатства Розе...
– Ты всё это сделал? Ради меня? Правда?
– Конечно правда, - говорит мне Джереми.
– Ты - самая важная часть моей жизни, Лилли. Ради тебя я готов на все.
– Но ведь все было не так, - настаиваю я.
– Нет, - соглашается Джереми.
– Не так. И знаешь почему? Потому что я не мог доверить ни отцу, ни Эстебану твою жизнь. Если бы судья, какая-то третья сторона на обязывающих условиях гарантировала, что если бы я уступил их требованиям, я вернул бы тебя живой и невредимой, я бы сделал это в мгновение ока. Но их соблюдение не может быть гарантировано. Если бы я подписал юридические документы, которые, кстати, были бы обязательными, кто знает, освободили бы они тебя или нет? Таким образом я отдал бы твою судьбу в чужие руки. А этого я сделать не мог. Никогда. Поэтому я потребовал встречи. Я сказал, что дам им все, что они хотят, если только увижу тебя. Мой отец подозревал что-то. Проницательный у него, конечно, был ум. Но он никак не мог понять, что именно. Он не любил неопределенности так же, как и я. Он посоветовал Эстебану отвергнуть мое требование. Эстебан так и сделал. И все же я чувствовал его отчаяние. Я знал, что он был так же готов уступить, как и я. Вот тогда я и предложил ошейники.
Я ахаю.
– Это ты сделал?
Джереми торжественно кивает.
– Да. Я. Я же говорил тебе, что только я контролировал их распространение. Эстебан, Хью и Роза не смогли бы добраться до них без меня.
– Ты надел его себе на шею...ради меня?
– поражаюсь я.
– Это был единственный способ организовать встречу. И твое последующее спасение. Самым большим риском во всем этом, Лилли, конечно, была ты.
– Как же так?
– спрашиваю я.
– Я должен был верить, что ты достаточно сильна, чтобы вернуться ко мне, - говорит Джереми.
– Я съездил к брату. Он был единственным, кому я мог доверять. Он заботился о тебе и раньше. Он знал о твоем состоянии. Я рассказал ему все: об ошейнике, о том, как я обращался с тобой, о том, что морил тебе голодом, ты была потрясена и почти убита, находясь под моим контролем.