Финал
Шрифт:
– Вечером будь, пожалуйста, осторожен, – сказала я.
– Я буду осторожен. И я не буду злоупотреблять гостеприимством. Когда ты уйдешь – я останусь лишь ненадолго, только чтобы убедиться, что больше ничего интересного я не узнаю. И Скотт тут же получит свое тело обратно. Я уверен, что с ним за это время ничего не случится.
Я обняла Патча со всей нежностью и страстью.
– Спасибо, – шепнула я.
Вечером, за час до десяти, я покинула дом Патча.
Оставшись в одиночестве, я ехала в машине, которую нефилимы взяли для меня напрокат: они предусмотрели все, чтобы не было ни малейшего шанса, что я приведу за собой хвост из неприглашенных любопытствующих нефилимов или,
Улицы были темные и мокрые, всюду висели рваные клочья тумана. Свет фар освещал кусты и влажную дорогу, которая черной лентой извивалась по холму и убегала вверх. Я включила печку, но холод, от которого я пыталась избавиться, был слишком глубоко внутри меня. Я не знала, чего ждать от сегодняшнего вечера, поэтому мне трудно было что-то планировать. Предстояло импровизировать – а я это очень не любила. Мне хотелось войти в дом Милларов, имея в запасе хоть что-нибудь, кроме собственных инстинктов, но у меня больше не было ничего.
Наконец я остановилась перед старым домом Марси. Некоторое время я сидела в машине, глядя на белые колонны и черные ставни. Лужайка была засыпана опавшими с деревьев листьями. Из стоящих по бокам от крыльца терракотовых цветочных горшков торчали коричневые ветки – останки засохших гортензий. На дорожке валялись газеты разной степени потрепанности. Дом пустовал после смерти Хэнка и выглядел теперь далеко не таким элегантным и роскошным, каким я его помнила. Мать Марси переехала в дом у реки, а Марси… что ж, Марси слишком буквально поняла фразу mi casa es su casa [13] .
13
Мой дом – твой дом (исп.).
Шторы в окнах были опущены, там горел свет, и, хотя я не видела силуэтов, я знала, что несколько самых влиятельных и могущественных представителей мира нефилимов сидят за этой дверью и собираются принять какое-то решение относительно меня и того, что я им скажу. А еще я знала, что Патч тоже там, а значит, мне ничто не угрожает.
Уцепившись за эту мысль, я сделала глубокий вдох и пошла ко входной двери. Постучала.
Дверь открылась, и меня встретила высокая женщина, словно ощупав меня глазами с ног до головы. Ее волосы были убраны сзади в тяжелый пучок, а вообще в ее внешности и лице не было ничего запоминающегося или выдающегося – совсем ничего. Она буркнула вежливо, но не слишком радушно: «Привет», а потом сделала приглашающий жест, показывая, что я могу войти.
Эхо моих шагов гулко отдавалось в сумрачном, скупо освещенном коридоре. Я шла мимо портретов членов семьи Милларов – они улыбались сквозь пыльные стекла. На столике в коридоре стояла ваза с давно умершими лилиями. Вообще в доме пахло затхлостью и запустением.
Я двигалась в направлении света, льющегося из гостиной.
Когда я вошла в высокую стеклянную дверь, приглушенный разговор сразу стих.
В комнате друг против друга за длинным столом красного дерева сидели шесть мужчин и пять женщин. Еще несколько нефилимов стояли вокруг стола, у них был заинтересованный и в то же время тревожный вид. Среди них была мама Марси, хотя я не сразу поняла, что это она: я ведь знала, что Сюзанна Миллар была нефилимом, но никогда не задумывалась об этом всерьез. А ее присутствие сегодня здесь, на секретной встрече бессмертных, доказывало, что она представляет собой некую… угрозу. Марси с ней не было. Возможно, Марси просто не захотела прийти, но все-таки более правдоподобным объяснением ее
Я нашла в толпе лицо Скотта. От мысли, что внутри его находится Патч, у меня на секунду сжался желудок. Он взглянул на меня и еле заметно кивнул, словно пытаясь поддержать. Я тут же почувствовала себя гораздо более уверенной и защищенной – я была не одна. Патч прикрывал меня. Конечно, я могла бы не сомневаться, он обязательно нашел бы способ пробраться сюда, невзирая на риск.
А еще здесь был Данте. Он сидел во главе стола, одетый в черный кашемировый свитер с высоким воротом, мрачно сдвинув брови. Подбородок его лежал на сцепленных ладонях. Остановив взгляд на мне, он изогнул губы в неприятной усмешке и приподнял брови – на лице его была написана еле заметная, но несомненная издевка.
Я отвернулась и сосредоточила внимание на пожилой женщине в фиолетовом коктейльном платье и брильянтах, которая сидела на противоположном конце стола.
Лиза Мартин. После Хэнка она была самым влиятельным и уважаемым нефилимом, которого я знала. Она мне не нравилась, и я ей не слишком доверяла. Но я понимала, что эти чувства придется в себе задавить на ближайшие несколько минут, если я хочу добиться успеха.
– Мы очень рады, что ты организовала сегодняшнюю встречу, Нора. – Ее доброжелательный, величественный и приветливый голос был сладок, словно мед.
Сердце у меня замерло, если бы мне удалось перетянуть ее на свою сторону – это была бы половина успеха.
– Спасибо, – выдавила я из себя наконец.
Она указала мне на пустующее место рядом с ней, приглашая присесть.
Я подошла к стулу, но садиться не стала – я боялась, что не совладаю с нервами, если сяду. Опершись для поддержки о стол, я опустила вступительные любезности и приступила непосредственно к тому, что привело меня сюда.
– Я уверена, что никто из присутствующих в этой комнате не считает меня лучшей кандидатурой для того, чтобы возглавить армию моего отца, – начала я без обиняков. Слово «отец» наполнило мой рот горечью, но я помнила слова Патча о том, что сегодня мне надо продемонстрировать мое единство с Хэнком и доказать, что я готова продолжать его дело во что бы то ни стало. Нефилимы его боготворили, и если я могла использовать это в своих интересах – даже против его воли, – я должна была это использовать.
Я обвела глазами всех сидящих за столом и стоящих за ними нефилимов. Я должна была показать им свою решимость и смелость. И то, как я недовольна отстутствием их поддержки.
– Я знаю, что кое-кто из вас уже составляет списки мужчин и женщин, кто больше подходит на эту роль. – Я снова сделала паузу и многозначительно посмотрела на Данте. Он выдержал мой взгляд, но я заметила жгучую ненависть, кипящую в его глазах. – И я знаю, что во главе этого списка находится Данте Матерацци.
По комнате прокатился шепот. Но возражать никто не стал.
– Я собрала вас здесь сегодня не для того, чтобы обсуждать, каковы могут быть мои шаги в войне с падшими ангелами. Я собрала вас здесь потому, что без сильного лидера и вашей поддержки этому лидеру никакой войны не будет – падшие ангелы просто разорвут нас. Нам нужно единство и солидарность. – Я старалась говорить как можно убедительнее. – Я верю, что я тот самый лидер, который вам нужен, и мой отец считал так же. Разумеется, у вас есть право потребовать доказательства. Вот почему я сегодня вызываю Данте Матерацци на дуэль. И тот, кто победит в этом поединке, пусть и станет главнокомандующим вашей армией и вашим лидером.