Финал
Шрифт:
Зориан не знал всех свойств реликвии — кажется, вне петли кинжал годился лишь против духов — но зачем рисковать? Джорнак ничего не делает зря. Зориан отскочил, уворачиваясь от клинка, но теряя инициативу.
— Зориан, что ты… — сердито начал было Зак.
И тут активировался стеклянный шарик, "выпавший" у Зориана перед рывком. Активировался и всосал весь воздух вокруг себя, создавая зону разрежения.
Их бросило друг на друга — никто не пострадал, но среагировать успел лишь Зориан.
Он схватил обоих за руки, завершая заклятье.
Там,
Они были в иллюзорном мире, полностью подвластном Зориану.
Без ложной скромности — размах его творения впечатлял, прониклись даже паучихи. Впрочем, он поддерживал его не в одиночку, с ним были его симулякрумы и множество аранеа. И он не моделировал истерзанный боями город — он в реальном времени считывал его глазами людей на улицах и железноклювов в небе. Всё, чтобы создать Заку и Джорнаку максимально убедительный антураж.
Ему пришлось слегка подредактировать их воспоминания — в основном, чтобы сделать их победу правдоподобной; удалось далеко не с первой попытки — Зориан просто не знал их полного арсенала и боевых привычек. Благо, у него были эти попытки, достаточно было сбросить краткосрочную память. В случае с Заком он также откорректировал сцену с Кватач-Ичлом — ангельский контракт не мог быть исполнен при уцелевшем личе. Он изобразил, словно его усиленная хризантема сумела-таки выдернуть и сожрать душу старого лича — к счастью, Зак счёл это вполне возможным. Зориан счёл это комплиментом своему мастерству артефактора.
Потом Зака понесло читать чужую память. Зориан ожидал этого — в самом деле, как ещё убедиться, что больше никто не знает о петле? Но, к сожалению, напарник был прав — Зориан не мог создавать фальшивые личности. Даже самый непроходимо тупой человек в мире всё равно несоизмеримо сложнее, чем всё, что смоделирует маг-менталист. Так что Зориан не стал даже пытаться — раскинувшаяся на весь город телепатическая сеть позволяла коснуться любого на этих улицах. Мысли, что читал Зак, были самыми настоящими, Зориан передавал их в иллюзорный мир на манер этакого ментального моста между сном и реальностью.
У этого решения была и оборотная сторона — оно означало, что стирать память людей придётся по-настоящему. Зориану пришлось развеивать Пустой Разум и стирать память соратников — хотелось оставить хоть что-то, но он боялся, что ангельский контракт сочтёт эти меры недостаточными.
Он передаст Ксвиму, Аланику и Дэймену кристаллы с записанными воспоминаниями — но это совсем не то. В отличие от Зориана, его друзья — не тренированные психики и не смогут с той же лёгкостью усвоить пакет памяти.
С аранеа тоже было непросто — они помогали поддерживать иллюзию, так что о стирании памяти и речи не было. К счастью, Зак никогда не любил общаться с паучихами — он проверил нескольких и на этом успокоился. Да, этим аранеа пришлось удалить часть своих воспоминаний — но основная
Зориан же как никогда радовался тому, что Зак никогда не интересовался культурой аранеа. Знай он чуть больше — он бы осознал, что единственный способ гарантированно стереть информацию из их памяти — это перебить всё племя. В иллюзии это было бы несложно инсценировать — но паучихи никогда не простили бы Зака, невзирая ни на какие уважительные причины.
С Джорнаком тоже предстояло много работы. Зориан не сомневался — Третий подготовил множество неприятных сюрпризов на случай своего поражения; предстояло отыскать и обезвредить их все.
Сначала он попытался просто поговорить — и правильно сделал. Для сканирования памяти очень важно знать, что ищешь — а в вопросах закрученных шпионских многоходовок Джорнак на голову превосходил Зориана. Вскоре стало очевидно — попытайся Зориан выдрать сведенья из памяти грубой силой, он найдёт лишь малую часть искусно спрятанных мыслей. Вот только разговоры тоже не очень помогали. У Джорнака не было настоящих друзей — что там, самый большой эмоциональный отклик у него вызывал долбанный имперский кинжал. И даже когда Зориан под разными обличьями воздействовал на его эмоции, подталкивая к разговору — противник оставался замкнутым и недоверчивым. В итоге Зориан стал воздействовать на восприятие времени Джорнаком, внушая Красному, что прошли недели и месяцы — и проверять, что тот сделал и что ожидал за прошедшее время.
Между тем в реальности вторжение захлебнулось. Парни выбили всех предводителей захватчиков, кроме верхушки Культа — да и те уже не могли собрать верные им силы. Ибасанские офицеры наконец выяснили, что Кватач-Ичл уже не в Сиории, и скомандовали отступление — к полуразрушенному поместью Яску, где уцелело лишь ядро одушевлённого здания, укрытое от ангельского гнева самыми мощными оберегами. Выжившие захватчики сгрудились вокруг руин поместья, и Судомир перенёс Яску прочь из города.
Как ни досадно — Зориан никак не мог этому помешать. Он был слишком занят, все его сильнейшие союзники выведены из строя, а остальные защитники города просто не справились бы с беглецами. Впоследствии он узнал, что Судомир сделал ещё два прыжка, в итоге прибыв на Улькуаан Ибасу, где ему предоставили убежище.
Да уж, шикарно. Если раньше у королевства могли быть какие-то сомнения — то теперь виновник произошедшего очевиден. Впрочем, судя по воспоминаниям Джорнака, заваривший всю кашу Кватач-Ичл на это и рассчитывал.
Кириэлле и Кана, к облегчению Зориана, были в порядке. Увы, Косенка последовала за Крохой в Зал Вечной Славы Големов — кукла пожертвовала собой, защищая его сестру. Кириэлле была безутешна; Зориан даже подумывал аккуратно удалить часть её воспоминаний и подсунуть невредимую копию куклы…