Финал
Шрифт:
Ифрих встал на ноги, одновременно поднимая кулак.
Он командует, встряхивает застывшие в ступоре войска.
Нов... У тебя есть последний шанс отговорить меня.
"Нас только что убили, милый волк, — броня обволакивает мою шкуру. — И я тоже зла, меня распирает изнутри. Отговаривать? — смыкается металлическая пасть на моей морде. — Нет, давай придерживаться твоего плана".
— В атаку, парни! — палаш указал на цель.
"Убьем их всех!"
— Ра-а-а-а! — Волна ярости разошлась в стороны. Клинок Света в одной руке,
И пелена. Красная пелена на глазах. Шквалы пуль, взмахи мечей, разрывы гранат. Я был один, один... И сейчас этого достаточно....
Удар! Рыцарский шлем с куском плоти внутри катится по земле. Удар! Щит режется пополам. Пулеметная очередь рикошетом стучит по моей броне. Охотники нападают со всех сторон, они пытаются окружить, поймать меня, снова и снова я пробиваю смыкающиеся кольца. Не останавливаясь, не чувствуя боли, усталости, я убиваю каждого — каждого, кого вижу на своем пути! Паровой робот теряет ногу, люди распадаются на куски, стопорятся под нитями, впадают в безумие. Первый, второй десяток! Больше! Мне нужно больше!
— Ра-а-а! — несусь вперёд, не останавливаясь, рублю, кромсаю.
Каждое движение подобно звуку, мимолетной вспышке. Само воплощение Берсерковой ярости вышло против людей. Они не успевают, не могут сориентироваться. Рассекающий свет раскалывает палаш, взмах секиры сносит двоих! Еще больше! Давайте!
— Напалм! — громогласная команда.
Огнеметчики направляют дула. Первые два потока останавливают меня, еще два начинают бить в спину, еще один — сбоку, и в конце восемь потоков пламени — со всех сторон. Я вою, чувствую, как броня прижигает плоть, а вокруг только огонь, и сквозь него виднеются мои светящиеся глаза.
— А-а-а! — Рыцари, погружаясь в бушующий поток, навязали мне дуэль посреди ада. Все мы медленно умираем под натиском языков пламени, но продолжаем кромсать друг друга.
Невыносимый жар обугливает, жжёт мою глотку, внутренности. А я продолжаю бой, меня нельзя остановить. Довольно, хватит! Танец со смертью больше не кажется мне чем-то особенным, больше нет никакого страха, трепета. Один за другим охотники Ифриха падают на горящую землю, они задыхаются, обугливаются.
Через несколько минут у огнеметчиков заканчивается топливо.
— Он сдох? — кричит один из Рыцарей, всматриваясь в пелену пламени, что тянется на несколько метров.
— Подтвердите, что он мертв! — уже не так весело говорит Ифрих.
Мгновение.
Мои глаза вспыхивают с новой силой. Бросок! Секира попадает точно в шлем огнеметчика.
— Ра! — выпрыгиваю я из пламени.
Страх… Наконец-то страх идет по оставшимся рядам. Они продолжают сражение, но не верят, не могут понять. Почему истекающий кровью, обугленный Берсерк просто отказывается умирать.
— Бейтесь! — исходит пар от моей брони. — Убейте меня! — рычу. — Давайте!
Рывок! Клинок Света перерубает кабину пилота, взрыв! Прыжок! Удар! Еще, еще, еще, еще и еще! Жар от моего тела искажает
Ифрих, скопив энергию своей брони, сокращает дистанцию. Выпад. Огненный палаш встречается с лучезарным металлом.
— Чудовище! — борется он с моей силой.
— Нет. — Блик красного в глазах. — Зверь...
Рассекаю комиссара пополам!
— РА-А-А-А! — К трупам, усеявшим поле, присоединились и два куска, оставшиеся от бывшего лидера Огненных Рыцарей.
— То есть как один?! — запаниковала Рита.
— Нужно... — с трудом говорил Виктор, поскольку шрам на лице исказил его рот. — Нужно перегруппироваться.
Бурая, взяв на себя командование, смогла собрать волков и ведьм на подготовленной площадке глубже в лесу. Дохан погиб одним из первых, как и несколько его заместителей. Рита, найдя раненых Мелони и Мур, чуть успокоилась. До этого не понимая, почему Охота прекратила атаку, она получила шокирующую разгадку: Клиф принял весь натиск на себя.
— Виктор, присматривай за нашими, Мелони предупредила о диверсии. — Сдерживать чувства становилось все сложнее.
— Понял, — кивнул темный, чуть оглянувшись. Ведьмы лежали около друг друга на голой земле.
— Собраться! — зарычала Рита. — Всем, кто может продолжать бой, собраться у опознавательного дерева! — Обессиленные вервольфы, услышав команду, сначала посмотрели на волчицу, как на безумную. — Я сказала, собраться! — Ярость в ее голосе перемешалась с паникой.
— Госпожа, — склонил голову раненый волк, подойдя ближе. — Мы не сможем контратаковать, надо соединиться с...
Кулак бурой ударил оборотня в челюсть.
— Заткнуться и исполнять приказы! — Взгляд, граничащий с безумием. — Или что? Всё? Выдохлись, трусливые псы?
Вервольфы потупили разноцветные глаза. Тяжелый выдох. Первый, второй… Один за другим волки снова поднимались на ноги, протягивали руку помощи братьям и сестрам.
— Мы бьемся до конца. — Теперь Рита прижала костяшки пальцев к груди раненого. — До последнего вздоха.
— До конца. — Пристыженный встряхнул мордой.
Через час собранные организовали новый костяк армии. Рита завыла, и к её вою присоединились остальные. Предсмертный клич, решение сражаться.
— Вперед! — побежала она лидером, ведя смертников за собой.
А в голове билось только одно:
"Любимый, прошу, умоляю тебя. Ты только не умирай! Не умирай, Клиф!"
Две сотни лап сотрясают лес, массивные тела ломают ветки, вздымают землю. Эссенциевые готовятся лавиной обрушиться на потерянную траншею, они готовы принести себя в жертву общему делу. Ведьмы, утирая окровавленные носы, сплетают заклинания, волки активируют силу своих Альф. Суицидальная атака вот-вот начнется. Дыхание учащается, сердца бьются барабаном. Конец опушки, первый огонь, запах гари и человечины.