Финал

Егер Ольга Александровна

Та хіба зуміє голос подолати ту печаль?

Так у світі повелося: я люблю волосся,

Я люблю тонкі вуста..."

Юля прекрасно знала эту песню. Она принадлежала группе "Плач Єремі". И сейчас Рома пел для нее, потому что песня как нельзя была кстати. Там в финале были такие слова: "Моя дівчинко печальна, моя доле золота! Я продовжую кричати. Ніч безмежна і пуста".

"Действительно, - думала Джули.
– Ночь безгранична и пуста. И в ней так одиноко! Всем одиноко. И мне, и ему!"

Он не видел ее слез, потому что сидел спиной. А она не видела,

как четче стала видна грусть в его глазах, как штамп одиночества, клеймом проявился на усталом лице парня.

– Действительно!
– согласилась с собственными мылсями Джули, мягко и нежно обращаясь к бывшему любимому.
– Иди домой, Ром! Ты устал. Замрезнешь. Не сиди на камне. Иди! Тебя, наверняка, ждет Хейли и волнуется!

– Я не люблю ее!
– зачем-то оправдывался парень.

– И меня не любил. Зачем же ты ее используешь? Ты так ничему и не научился!
– констатировала она и поставила точку в разговоре. Положила трубку. Рома рассердился и действительно ушел домой, где его встретила сердитая Хейли. Она закатила скандал, от которого парень не знал, куда прятаться. И впервые он попробовал прекратить вопли совсем новым для себя способом - поцеловал девушку. Хейли растаяла и замолчала, позволяя увлечь себя в спальню. Но обнимая ее, Рома все равно думал о другой...

Следующий восход солнца изменил очень многое. Кому-то в сердце он поселил надежду, кому-то печаль, а кого-то убедил действовать! Эрик проснулся с твердым желанием изменить все! Роберт более довольный, чем сам музыкант, с огромным удовольствием согласился помочь другу вернуть благосклонность Джулии. Но, вспомнив летевший в лицо парня букет, задумался: а сможет ли осуществить просьбу товарища и остаться при этом целым и невредимым.

– А она не...
– заикнулся Роб.

– Послов не убивают!
– рассмеялся Эрик.

– Зато могут покалечить!
– заикнулся менеджер.

– Чем, к примеру?
– ставил такую возможность под сомнение Блайд.

– Сковородкой, битой, вазой!
– Перечислил парень.
– Ты Джулию не знаешь? Кому в лицо стакан воды вылили? А больные ноги оттоптали и по лицу розами ударили?

Эрик невольно коснулся щеки, и нога как-то противно заныла.

– Тебя бить не будет!
– заверил друга он.
– Она дерется только с теми, кто ей...

– Нравится?
– ехидно ухмыльнулся Роб.
– Я рад, что ты вернул себе способность смеяться! И решил все исправить!

Он вышел из машины.

– Но если она меня...
– предупредил парень.
– То ты оплачиваешь мое лечение! Все-таки из-за тебя страдаю!

Она наносила последние мазки кисти, завершая картину на стене. Ее квартира за несколько недель превратилась в настоящий художественный шедевр. На стенах красовались сказочные пейзажи, огромное мировое дерево хранило на своих ветвях фотографии друзей. По потолку плыли розовые облака. Кухню Джули вообще раскрасила в желтые цвета, приклеив на стены и кафель игрушечных букашек. Оставалось чуть-чуть дорисовать тени на древе

в единственной комнате и занавесить кровать прозрачной тканью. Когда в дверь позвонили, девушка пошла открывать. Она выглядела как маляр-штукатур: перепачканная краской, в потертых шортах. Явление на пороге менеджера Эрика было для нее совершенной неожиданностью. Особенно учитывая тот факт, что Роб очень странно ухмылялся.

– Привет!
– поздоровалась Джули, но в ответ получила маленький конвертик, после чего, справившись с заданием, посланец быстро ушел, ничего не поясняя.

Джули снова закрыла дверь, вернулась в комнату, раскрыла конверт и с замиранием сердца стала вчитываться в строки, выведенные неровным знакомым почерком.

"Я знаю, что я - идиот, но, надеюсь, ты позволишь мне увидеться с тобой!" гласило письмо.

Единственная весточка от Эрика за все проведенное в тоске по нему время принесла смятение девушке. Она вернулась к прорисовке стен, хоть руки ее теперь дрожали.

Спустя час в двери снова позвонили, и Джулия догадывалась, кто пришел. Открыла. Он стоял перед ней такой далекий и в то же время родной. В черном пальто, сером свитере, подчеркивающем мускулатуру крепкого тела. В глазах блеск. К нему так хотелось прижаться, но... Джули напустила на себя строгости, и молча ждала.

– Я знаю, ты злишься на меня!
– начал Эрик.
– Поэтому принес тебе это!

Он протянул ей свою фотографию. Девушка незаметно улыбнулась, но тут же состроила обиженную гримасу. Она взяла дар, и оставив дверь открытой для гостя, прошла в квартиру. Блайд переступил порог, закрыл за собой и пошел следом за Джулией, с интересом осматриваясь. Как и ожидалось, девушка взяла ножницы. Карающий предмет занесла над карточкой и... вопреки ожиданиям Эрика, обрезав края, вставила его портрет в рамочку и прицепила на одну из веток нарисованного дерева. Больше не обращая внимания, на присутствующего парня, Джули снова взяла кисточку, продолжив прорисовку. Эрик сбросил пальто, встал за спиной девушки, вооружившись второй кистью и, придерживая свободную руку на талии украинки, стал подводить линии краской на стене.

– Я злился на тебя.
– Заговорил он у самого ее уха, заставляя все ее тело покрываться мурашками.
– Выключал радио, когда слышал твои песни. Ругался с теми, кто заговаривал о тебе...

– Очень мило!
– произнесла Джулия.
– Ты не хотел меня ни слышать, ни видить!

– Я скучал по тебе!
– внезапно выдал Эрик. Он перестал притворяться, что рисует - это было лишь предлогом, чтобы стоять рядом с ней и чувствовать запах ее волос.

Джули отобрала у него кисточку, бросила на стол вместе со своей и, повернулась к парню лицом. Зеленые глаза пристально всматривались в серые.

– То есть, ты пришел просить прощения за учиненный скандал на ровном месте?
– уточнила она, хоть ему и тяжело было понять, что значит "на ровном месте".

– Можно и так сказать, - его горло пересохло от волнения.
– Но если бы ты сказала мне о том, с кем работаешь, я бы так не злился!