Финал
Шрифт:
Алан включил свет. Он сидел на кровати в пижаме и смотрел в окно. Потом перевел взгляд на Блайда, застывшего на пороге.
– Тебе, я так понимаю, не спалось!
– процедил музыкант.
– Тебе, как я погляжу, тоже!
– не остался в долгу Волкан.
– И где же она?
– Ну. Есть одна идея! Пошли!
Алан спрыгнул с постели, взял подсвечник и зажег пару свечей. Он повел гостя вниз. На первом этаже парни свернули на кухню и через черный ход вышли к небольшой площадке около конюшен. Рядом с тренировочной площадкой, облокотившись о забор, с чашкой горячего какао стоял сэр Гарри, зачарованно наблюдая
– Красиво, правда?
– спросил Гарри, у пристроившихся рядом парней.
– Да, - выдохнул Блайд, улыбаясь.
– Она красива!
– Почему ты ее не остановил?
– напустился на отца Алан.
– А ты ее остановил, когда она упала с коня?
– покосился на сына тот.
– Вот! А что мог я, старый, больной человек! Ты то сам насколько преуспел в попытках что-то запретить своей подруге?
Волкан опустил глаза, признавая, что имеет слишком уж незначительное влияние на украинку. А тот, кого она слушалась практически беспрекословно, сейчас стоял рядом и наблюдал за дикаркой в ее стремлении почувствовать свободу.
– Доброе утро!
– наконец обратила на них внимание гордая амазонка в пижаме, подъехав к забору.
Она уловила на себе немного смущающий и в тоже время придающий гордость блестящий взгляд Блайда. По выражению его лица было легко прочитать мысли. Впрочем, Джули смотрела на него точно также и с теми же мыслями, ведь он в рассветном приглушенном мраке выглядел очень привлекательно.
– Не спалось?
– прищурился Алан.
– Ты же знаешь, что если я у вас в гостях, то не могу пройти мимо конюшни и не уделить внимания Джинну!
– объяснила она, намереваясь слезть с коня, но это оказалось куда сложнее, чем влезть в седло. Блайд перескочил через забор и, игнорируя недовольные и несколько хищные взгляды Джинна, подошел, протянул руки к девушке, поймал ее. Тут сэр Гарри сделал для себя определенный вывод: какими бы ни были отношения между странной троицей, как бы не клялся в любви Алан, но рано или поздно Джулия сделает выбор, и кому-то из этих двух парней будет сложно его принять...
Все должно измениться!
Иногда (очень редко) Честер Норфолт радовался тому, что его подопечная - невыносимая, непоседливая рыжая заноза, она же Джулия, тесно общается с асом своего дела - известным кумиром многих, одаренным музыкантом и певцом Эриком Блайдом, и подозрительным богатеньким типом Аланом Волканом. Почему это его радовало? Просто поющую украинку можно было смело оставлять на их попечение и не волноваться о здоровье девушки и месте ее нахождения. Ведь "лямурное трио" всегда заботилось друг о дружке, и если рыжую кому-то нужно было найти, стоило просто позвонить Алану или Эрику. В общем, когда менеджеру срочно пришлось уехать по семейным делам, он спокойно вышел из студии, в которой на диванчике живописно развалилась честная компания: Блайд листал свежий журнал со своим интервью, Джулия лежала у него на плече, перебирая светлые локоны Волкана, примостившего голову ей на
– "Пусть моя личная жизнь остается за кулисами! Не хочу, чтобы в нее вмешивались посторонние!" - процитировал Алан.
– Учитывая, что в тот день, когда он давал интервью, за кулисами стояли мы, то "личной жизнью" он нас обозвал!
– Ты в мою "личную жизнь" не вписываешься!
– огрызнулся Блайд и поцеловал девушку в шею. Волкан, заметив это, поцеловал украинку в запястье.
"Люблю, когда вы вот так ссоритесь!" - было написано на ее лице в этот момент.
– "А как же ваш дуэт с Джульеттой? Как вы относитесь к тому, что за девушкой, которую все считали вашей э... избранницей, теперь ухаживает Ромео?".
– Продолжал издеваться граф.
– Кстати, а как ты относишься к тому, что за Джульеттой ухаживаю я?
– Еще два слова - и ты узнаешь это. И даже ощутишь под правым глазом!
– прорычал музыкант.
Алан только ухмыльнулся - довел соперника до бешенства в рекордно короткий срок!
– Лучше скажите мне, милые мои, чем мы вечером займемся?
– прервала их диалог Джулия.
– У меня концерт в семь!
– выдохнул Эрик.
– Ну и хорошо!
– радовался Волкан.
– Мы наконец-то сможем побыть одни!
– И поцеловал запястье украинки.
– Лучше приходите и подождите меня за кулисами.
– Тут же придумал Блайд.
– А потом вместе поужинаем.
– Мы подумаем!
– съязвил блондин.
Дверь распахнулась, и в аппаратную, нарушая покой маленькой компании, вошел Генри. Он сначала покосился на троицу, уж слишком откровенно разлегшуюся на диване, потом понял, что забыл, о чем хотел сказать. Джулия и Алан сели ровно, чтобы не смущать продюсера, уже давно утверждавшего, мол, между троицей существует если не узы шведской семьи, то просто извращенные отношения со всеми вытекающими последствиями. Генри прокашлялся. Вспомнил, зачем пришел. Потом три минуты мялся, мычал, косился на Джулию, и все-таки выдал.
– У меня есть новость! Наша компания пополнилась еще одним певцом. Прошу принять в коллектив новичка! Не обижайте его! Это тебя касается, Джули!
Из-за спины продюсера появился Ромео. На лице парня просто сияла самая ядовитая улыбка, на какую он был способен. Новоиспеченный сотрудник компании "Стоун херст" окинул взглядом сторожил, и остановился на Джулии. Она была лишена дара речи. Блайд же, хлопнув журналом по столику, поднялся и молча вышел. Девушка вскочила с места и погналась за ним, не желая оставаться в одном помещении с бывшим парнем. Только Алан поднялся, спокойно кивнул Генри и обратился к Ромео: "Удачи!" - сказал он и тоже вышел в коридор.
Джулия хотела догнать Эрика, но он не останавливался. Уперто шел по коридору и лишь после третьего оклика обернулся. Вид у него был свирепый и холодный. Точнее, таким она видела его в дни вражды, до того, как поняла насколько сложно без него дышать. Жуткий страх, что их отношения снова вернутся на исходную точку тихой ненависти, камнем упал где-то внизу живота.
– Позже поговорим!
– сказал музыкант и ушел, не оборачиваясь, а Джулия так и стояла посреди коридора, дрожа как осиновый лист под дуновением ветра.