Финал
Шрифт:
– Так тоже можно, – хищно улыбнувшись своим мыслям, кивнул Ярве. – А они Дэна не тронут?
– Хм… – я задумался на секунду. – Можно сначала выбить инфу, потом предложить обмен и в этот же момент – напасть. Пока пшеки расчухаются, мы уже отобьем заложника. Короче, есть варианты. Думаю, справимся.
– Вы… вы есть серьезно?! – Фридрих от волнения даже начал заикаться, и к нему вернулся акцент. – Вы есть думкопф! Это самоубийство!!!
– Не преувеличивай, – отмахнулся я от истерики подчиненного. – Убить нас будет крайне проблематично. Скорее уж наоборот. Конечно, мы не сверхчеловеки и тоже смертны. Не умеем летать или пуляться лазерами из глаз и задницы, но в
– Две недели, – немец обессиленно рухнул на стул. – Мне конец. Фрау Виолетта оторвет мне голова.
– Не ссы, прорвемся, – я хлопнул расстроенного тевтонского Воеводу по плечу. – Относись к этому как к приключению. Вон твой кумир Одноударник никогда не парился на этот счет.
– Он бессмертный, сверхсильный, и у него не было тетушки Виолетты, – утешить Фридриха оказалось не так просто. – Я… подчиняюсь вашему слову, глава.
– Вот и славно, – я хотел еще раз хлопнуть парня по плечу, но передумал и оставил его в покое. – Значит, для начала надо установить наблюдение за дворцом и окрестностями.
– Его быстро засекут, – упавшим голосом обломал идею немец. – Может, британские Аватары слабее тебя, но уж точно не тупее. И охраняют короля по высшему разряду.
– Моих посланцев не засекут, – зло оскалился шаман. – Вряд ли у них есть свои шаманы, равные мне по силам.
– Отлично! – я в возбуждении потер ладони. – Твоих духов точно никто не заметит! Даже с открытой Аджной увидеть их сложно, а они при этом даже не прячутся. Так, с этим разобрались…
– Нет! – вскинулся Фридрих. – Не разобрались! Каков радиус действия духов? Какова их способность передавать информацию? Насколько они самостоятельны? Тут куча нюансов, которые следует учесть.
– Он прав, – повернулся ко мне Петр. – Мне нужно будет находиться пусть не совсем рядом, но все же не в другом городе.
– Проблема, – кивнул я, понимая, что имел в виду немец. – Но это мы сейчас обсудим. Тем более что все равно я собирался в Лондон. Правда, для этого придется снова работать с ирландцами. У Яноша таких возможностей нет.
– Глава, а вы уверены, что этот словак нас не сдаст? – Фридриху изначально не понравился Лукач, а больше всего – его контакты с организованной преступностью. – Или его… как это на русском… братки?
– Он словенец, – поправил я Воеводу. – И в нем я уверен больше, чем в ирландцах. У тех наверняка полно стукачей. А насчет Яноша, он с удовольствием сдал бы меня, но тут есть нюанс. Тогда Юре, его племянник, тоже сядет. И если у нас есть немаленький шанс вернуться домой, поменяют на какого-нибудь их шпиона, да и все, то Ковача повесят. И это в лучшем случае. Потому как он совершил государственную измену. Так что Янош никогда племянника не выдаст. Собственно, он сразу все понял и постарался максимально ограничить распространение информации среди своих… эм… коллег, так скажем. То же самое касается и ИРА. У нас есть несколько контактов, которые занимались вашей перевозкой, значит, стоит ими и ограничиться. Фридрих, ты можешь взять на себя дальнейшее общение? Ты с ними уже работал, да и не думаю, что мне самому стоит светиться.
– Как прикажешь, глава, – немец опять стал строгим и чопорным, бывало, на него находило такое, но на этот раз надолго его не хватило. – Как будто, если меня опознают, никто не поймет, что ты где-то рядом.
Глава 9
–
– Вы нас неправильно поняли. – Да, как полагают все учебники по переговорам, говорить собеседнику, что это он ошибся, нельзя, но мне было плевать, дважды герцог я или нет. А еще Аватар и колдун. Это я никогда не ошибаюсь. – Если бы мы хотели его убить, мы бы его убили без чьей-либо помощи. Уж поверьте, для этого лично мне нужно лишь его местоположение с точностью до квартала. Дальше дело техники. Р-раз! – я хлопнул в ладоши, и вокруг разлетелись искорки. – И всё.
– И всё, – повторил ирландец, с трудом отрывая взгляд от моих рук, и, непроизвольно сглотнув, встрепенулся и взял себя в руки. – Так чего же вы хотите?
– Помощи в организации операции, – я, не стесняясь, вывалил свои требования. – Вы местные и работаете на этой земле больше, чем мне вообще лет. У вас связи на всех уровнях общества. И самое главное, для вас выгодно, если у англичан будут большие проблемы. Их никто не любит, но больше всех ирландцы, так ведь? Это, может, в других местах забыли, а у нас помнят, как английская полиция прикрывалась ирландскими детьми. Вот заодно и отомстите.
– Мистер О’Нил, – дипломатично подождав, пока я закончу, проговорил Фридрих и только после этого подал голос. – Мы понимаем, насколько неожиданным было наше предложение. И вы вправе потребовать от нас просто уйти. Но если вас все же заинтересовало наше предложение, каким бы бредом оно ни казалось, прежде чем мы продолжим обсуждение, я хотел попросить бы вас отключить записывающую аппаратуру. В качестве жеста доброй воли, так сказать.
– Эм… – подзавис ирландец от перехода, но сумел взять себя в руки. – Конечно. Пожалуй, будет лучше, если никаких данных об этой встрече не останется.
– Это значит, что вы отказываетесь от участия? – я вопросительно улыбнулся, а Петр в упор уставился на нашего собеседника, вроде и ничего не делая, но почему-то тому вдруг стало крайне неуютно. – Мы считали, что Ирландская республиканская армия заинтересована в ослаблении англичан. Неужели мы ошиблись, и легендарные повстанцы заболели обычной для армии мирного времени заразой, когда высшие чины больше всего боятся именно войны. Так как это угрожает их статусу и спокойствию.
– Да как ты сме… – ирландец покраснел и, сжав кулаки, чуть было не кинулся на меня, но, натолкнувшись на насмешливый взгляд, взял себя в руки и заставил успокоиться. – Такое бывает. Но не в моем случае. Те истории про детей. Они не сказки. Я сам бывал в таких, причем с обеих сторон.
– Какая одна, я понимаю, – удивился Фридрих. – А вторая какая?
– В Дублине были волнения. Мы собирались показать поганым англичанам их место, а те прислали войска, – тяжело вздохнул О’Нил. – Я сидел в засаде, ожидая их патруль. И он появился… вместе с моими племянниками. Все как тридцать лет назад, только тогда на их месте были я и сестра. Дура повелась на конфеты, а я не мог ее одну оставить.
– Все закончилось хорошо? – Судя по мрачному лицу ирландца, вряд ли.
– В тот раз – да, – мистер О’Нил хмыкнул и, не спрашивая разрешения, закурил. – Но в следующий раз меня рядом не было. А сестре понравились халявные конфеты. К сожалению, именно в этот момент одна из радикальных ячеек решила напасть, не считаясь с возможными жертвами. Точнее, они хотели сделать из погибших детей символ и предостережение для остальных. И у них получилось…