Финальная программа

Муркок Майкл Джон

— Он придет, мисс Бруннер, — он подарил даме сияющий взгляд. — Он придет, — добавил он самоуверенным тоном.

Мистер Лукас вновь взглянул на часы.

Ступня мисс Бруннер начала покачиваться энергичнее. — Почему вы так уверены, мистер Смайлс?

— Я знаю его так же хорошо, как мог бы знать любой из нас. Он надежен, мисс Бруннер.

Мисс Бруннер была программистом с определенным опытом и способностями. Вплотную к ней устроился Димитрий, ее раб, любовник, а иногда — против желаний — сводник. Она носила прямой желтовато-коричневый

костюм, который дополняли туфли с кнопками. У него были точно такие же костюмы из темно-синего и коричневого твида. Ее длинные рыжего цвета волосы на концах завивались кверху, это были прелестные рыжие волосы, но они не шли ей. Он был сыном Димитрия Ойла — богатый, с чистой наивной мальчишеской внешностью. Лицемерие его было совершенным.

Рядом с мисс Бруннер и Димитрием в тени устроился мистер Крукшенк — агент эстрадных артистов. Мистер Крукшенк был очень высоким и очень полным. На среднем пальце его правой руки красовался тяжелый золотой перстень с печаткой, придававший владельцу налет простоты. Мистер Крукшенк был одет в шелковый костюм фирмы «Айви Лиг».

В углу напротив мистера Крукшенка, ближе к огню, ссутулившись в бесконечном невротическом поклоне, сидел смуглый мистер Повис. Он жил с комфортом за счет наследства, оставленного ему двоюродным дедушкой, владевшим шахтами. Мистер Повис пропустил рюмку виски фирмы «Белл», с большим вниманием уставившись на то, что пил.

Тепла от огня не хватало на то, чтобы согреть комнату; даже мистер Смайлс, на которого обычно холод не действовал, сняв пальто, зябко потер руками. Мистер Смайлс был банкиром, основным владельцем Смайлс Бэнк, который начал вкладывать деньги в торговлю льном с тысяча восемьсот тридцать второго года. Дела у банка шли неважно, хотя мистер Смайлс лично ни на что пожаловаться не мог. Он наполнил себе большой бокал виски «Тичер» и вернулся к огню.

Между собой присутствующие хорошо знакомы не были, разве что с мисс Брукнер, которую знали все и которая всех их и представила друг другу.

Мисс Брукнер поставила ноги прямо и поправила юбку, с неприязненной улыбкой посмотрев вверх на бородатого мужчину.

— Необычно встречать такое доверие в наши дни, — она сделала паузу и обвела взглядом остальных. — Я думаю… — она открыла свою сумочку и принялась рыться в ее содержимом.

— Что вы думаете? — резко спросил мистер Смайлс. — Когда я вначале доверил это дело вам, мисс Бруннер, вы не выражали уверенности в нем. Теперь же вам не терпится начать. Так что же вы все-таки думаете, мисс Бруннер?

— Я думаю, что нам бы не следовало включать его в наши планы. Давайте отправимся прямо сейчас, пока он ничего не ожидает. Он может спланировать что-нибудь вроде двойной игры. Мы рискуем потерять слишком много, тратя время на ожидание Корнелиуса. Я не верю ему, мистер Смайлс.

— Вы не доверяете ему, поскольку не встречались с ним и не тестировали его бруннеровским методом, так ведь? — мистер Лукас поддел носком ботинка полено, торчавшее из огня. — Мы не сможем

попасть в тот дом без знаний Корнелиуса об этих дурацких ловушках его отца. Если Корнелиус не придет, мы будем вынуждены отказаться от всей этой затеи.

Мисс Бруннер вновь улыбнулась, продемонстрировав острые зубки.

— Вы стареете и становитесь осторожнее, мистер Лукас; да и мистер Смайлс при одном звуке о деле теряется. Что же касается моего мнения, вот оно: без риска здесь не обойтись.

— Ты — тупая корова, — Димитрий часто на людях бывал грубым с мисс Бруннер — он любил нагонять на нее страх: публичные оскорбления, наказания наедине. — Мы взялись за дело не только для того, чтобы рисковать; мы занялись им ради того, что старый Корнелиус спрятал в своем доме. И без Джерри Корнелиуса мы никогда этого не получим. Он нам нужен — в этом истина.

— Рад слышать это, — язвительно провозгласил Джерри, несколько театрально входя в комнату и закрывая за собой дверь.

Мисс Бруннер окинула вошедшего взглядом: очень высокий, а бледное лицо, обрамленное волосами, напомнило молодого Суинберна; черные глаза на этом лице вовсе не представлялись добрыми. На вид ему было около двадцати семи. Рассказывали, что он — иезуит; действительно, в его облике просматривалось что-то от декадентской, аскетичной внешности церковного интеллектуала. У него есть будущее, подумала она.

Джерри чуть уронил голову, повернувшись и направив на мисс Бруннер пристальный взгляд, полуукоряющий-полудовольный. Она скрестила ноги и вновь принялась покачивать ступней. Он же грациозно продефилировал в направлении мистера Смайлса и с некоторой степенью удовольствия обменялся с ним рукопожатием.

Мистер Смайлс вздохнул.

— Рад, что вам все удалось, мистер Корнелиус. Как скоро мы можем начать?

Джерри пожал плечами:

— Как только пожелаете. Мне нужен примерно день, чтобы закончить кое-какие дела.

— Завтра? — голос мисс Бруннер поднялся до несколько более высокого уровня, чем обычно.

— Через три дня, — Корнелиус сложил губы трубочкой. — В воскресенье.

Мистер Повис произнес из-за своего бокала:

— Три дня — слишком много, парень. Чем дольше мы ждем, тем больше вероятности, что появится кто-то, кто узнает, что мы планируем. Не забывайте: Саймонс и Харви оба отступили, а ведь Харви особенно не отличается тактом и дипломатичностью.

— На их счет не волнуйтесь, — ответил Корнелиус с интонацией законченности.

— Что вы сделали? — в голосе мисс Бруннер все еще чувствовалась резкость.

— Ничего страшного. Просто они отправляются в круиз на грузовом пароходе, берущем курс на Нью-Йорк. Поездка будет долгой, да и с командой они не смешаются.

— А как вы заставили их поехать? — мистер Лукас опустил взгляд, когда Корнелиус повернулся, услышав его вопрос.

— Ну, — протянул Джерри, — были одно-два дела, которых им очень хотелось. Я устроил эти дела — при условии, что они отправятся в поездку.