Фиолана

Дракон спал. Он уснул в конце золотистой осени. За зиму его замело снегом так, что он превратился в огромный сугроб, неотличимый от многих других. Дракон уснул почти на самой вершине горы, и ещё не почувствовал весны, что вовсю наступала внизу. Его дыхание настолько замедлилось, что было непонятно, жив он или нет. Сердце делало удары очень редко, тело стало холодным и твёрдым как камень.

Дракон спал и не видел снов. Когда вокруг завывала страшная метель, когда трещал мороз, почти подбираясь к его уютному миру, он не чувствовал ничего.

Внутри под снегом, было намного теплее, чем снаружи. Твёрдая, белая с перламутром чешуя покрывала тело дракона, как панцирь. Хвост с большим гребнем вдоль позвоночника сложился и служил мягкой подушкой голове.

Гора внезапно вздрогнула, издавая гул, что шел из-под земли, нарастая ближе к вершине. Дракон не пошевельнулся, он продолжал спать.

– Фиолана, принцесса, где вы?

Старая нянька, кряхтя, ковыляла по саду, заглядывая под каждый куст роз, что наполняли своими красками и ароматом все вокруг. Дочь короля Молдана тихо хихикала, незаметно передвигаясь от одного куста к другому, и наблюдала за старушкой. Та села на ближайшую мраморную скамью, достала из кармана серого полотняного платья большой платок, обшитый кружевами. Она вытерла вспотевший лоб, немного подумав, заглянула под скамью.

Принцесса, совсем не по этикету, прыснула в маленькую ладошку и продолжила свое наблюдение.

– Ну детка, я устала, – взмолилась воспитательница. – Выходи, ваш отец позвал за вами, он будет гневаться.

Когда няня прибегла к последнему аргументу, Фиолана засомневалась, стоит ли прятаться дальше. Король хоть и был снисходителен к ее шалостям, девочке не хотелось его рассердить. Еще немного отсидевшись за кустом, принцесса соизволила выйти.

– Наконец-то, – вздохнула с облегчением прислуга. – Подойдите ко мне, я посмотрю ваше платье.

Фиолана подошла и стала вертеться перед старушкой. Грида строго оглядела её и всплеснула руками.

– Манжет оторвался, и лицо поцарапали! Но переодеваться нет времени! Давайте сделаем так, – нянька подвернула оторванный манжет внутрь рукава, а затем и второй, чтобы не отличалось.

– Я есть хочу, – капризно произнесла принцесса.

Воспитательница выудила из кармана большое красное яблоко.

– Вот, перекусите пока. Обед ещё нескоро. Всё же лучше, чем пустота.

Вообще, эти карманы всегда привлекали Фиолану. Казалось, они волшебные. Чего там только не было! В самый нужный момент оттуда могли появиться даже сахарные леденцы, но это случалось редко. Обычно там прятались иголки, нитки, ножницы.

– Зачем меня зовёт отец? – спросила любопытная девчушка.

– А я почем знаю? Мне король не говорит, зачем и кого зовёт, – отмахнулась нянька. – Ну, пойдёмте же скорее! – она взяла за руку маленькую принцессу и направилась в замок.

Они сразу прошли в тронный зал, который оказался совершенно пустым. Няня встала посередине и соображала, куда им отправиться дальше. Ее мысли прервал шум за открытыми двойными дверями. В коридоре послышались приближающиеся голоса. Вскоре зал наполнился щебетом женских и басовитыми оттенками мужских голосов, шуршанием платьев и цокотом каблуков по мраморному полу.

– Фиолана! – гневно заговорил король, направляясь к дочери. – Я просил тебя не уходить

далеко! Мы ждем гостей, и они уже прибыли, а тебя не могли найти почти час.

– Да, отец, – виновато потупив глазки, присела в реверансе принцесса. Король взглянул на дочь и вздохнул:

– Ладно, встань позади меня у трона, и чтобы ни звука!

Фиолана кивнула, и они направились к трону. Девочка прилежно заняла положенное место, успев показать старшему брату язык. Рикон сердито посмотрел на нее и закатил глаза к потолку, заметив дразнящий жест. Разговоры стихли, когда в зал вошли гости. Фиолана смотрела на них, удивленно раскрыв глаза. Удивляться было чему. К королю прибыли семь рослых могучих мужчин. Все они с длинными темными волосами и бородами, заплетёнными в косы. На плечах висели шкуры мехом наружу, а за поясом торчали огромные топоры и мечи. В середине шёл самый крупный воин, оружие которого отличалось украшением эфеса меча в виде головы дракона.

– Катаны, Катаны, – прошелестел шёпот среди придворных.

Отец принцессы, король Тарлан, встал с трона, встречая вошедших.

– Приветствую тебя, король Эрл, и вас, доблестные воины, – первым заговорил он.

– Мне ни к чему твои приветствия, Тарлан, – сердито прервал его Эрл. – Твои сыновья напали на мою приграничную крепость и разорили ее!

– Мои сыновья подчиняются моим приказам, и эта крепость стоит на моей земле! – твёрдо ответил отец Фиоланы.

– Нет! Эта крепость всегда принадлежала Катании!

– Мы спорим об этом из века ввек. Наши деды, и прадеды не смогли решить этот вопрос, но крепость всегда принадлежала моему королевству!

– Я больше не буду спорить с тобой! – грозно прорычал Эрл, доставая из ножен огромный меч.

Вокруг раздались испуганные крики. Обнажить меч в присутствии короля – наказывалось смертью. Тем более, будучи в гостях.

– Я безоружен, Эрл, – развёл руками Тарлан.

– Ну так возьми свою тонкую палку, что вы здесь называете мечом!

– Нет, отец! Нет! – закричала Фиолана и выбежала из-за трона, встав между двумя королями. Эрл опустил меч, рассматривая девочку, что так храбро бросилась защищать отца.

– Мы можем договориться по-другому, – убирая оружие, задумчиво проговорил король Катании.

– Отойди, дитя, – произнёс Тарлан, тронув принцессу за плечо и направляя себе за спину. – Что ты предлагаешь?

– Брак. Мой сын и твоя дочь поженятся, когда Фиолане исполнится шестнадцать лет и крепость будет ее приданным.

– Нет! – закричала Фиолана.

– Тогда по старинному обычаю, решим всё смертельным боем, – сказал Эрл.

Принцесса заплакала. Она не хотела, чтобы отец погиб. Тарлан не был воином. Он был хорошим королём Молдана, но не воином.

– Я согласна, отец, – сквозь слезы сказала Фиолана.

– Но, дочь моя? – начал было Тарлан.

– Я согласна! – принцесса повернулась к неприятелю, вглядываясь в его суровое лицо.

– На том и порешим, – сказал Эрл.

– Да будет так, – ответил Тарлан, скрепив договор рукопожатием.

– Ну что вы наделали? – плакала нянька, сидя в покоях принцессы. – Вы не знаете этих варваров, это дикие люди, ужасный народ! Как вы могли согласиться на такой брак!