Шрифт:
Часть 1
Мы возвращаемся
Светящаяся оранжевая капля медленно двигалась на фоне далеких звезд. В овальной кабине в каждой индивидуальной капсуле управления находилось двое. Нейронный импульсы скользили от одной капсулы к другой, конвертируя данные в голографическое изображение в мозгу каждого. Голографическое изображение развертывало перед каждым фон кабины патрульного фрегата со всеми элементами систем управления.
– Тилт, долго нам еще тут плюхаться по космосу? – не довольно спросил Дарт Вайнер.
– Черт бы побрал этих дежурных на базе! Опять продлили рейд на шестнадцать
– Опять!? – возмутился Дарт, останавливая движение диска. – Да они там охренели совсем! Мы уже отбарабанили положенную смену в пять суток дежурства!
– Ты забыл сказать второй раз по пять суток. Похоже там считают, что раз мы в капсулах мульпотоков, то отдых нам не нужен, спим и видим нейроинтеграцию данных в мозгах.
– Я не я буду, если после этого дежурства не набью морду нашему оператору, – раздраженно передал Дарт.
– Сегодня дежурит Кати, она с удовольствием разомнется с тобой в спортзале, – рассмеялся Пол. – Ху-ху!
Дарт промолчал. Кати была та девушка, за которой Дарт безуспешно ухаживал уже полгода.
Белый конус фокализатора моргнул и выдвинул вперед символ Встречи.
– Смотри, – подтолкнул товарища Тилт. – Кажется какой-то корабль.
– Наконец-то, – ткнув центр голограммы символа сказал Дарт.
Перед глазами обеих операторов распахнулся объем космоса, аппаратура капсул приблизила встреченный объект. Это был вытянутый, сплюснутый в задней части конус. Сегменты шестиугольной брони несли геометрически слаженные элементы сенсорных блоков в виде колец и острых антенн.
– Красавчик! – произнес Тилт.
– Так себе, старье, – хмыкнул Дарт. – Какой век?
– Нуу, щас, – пробормотал Пол листая виртуальный справочник, получить ответ от искина было несколько не спортивно. – О, вот, нашел. Первая половина двадцать второго века. Второй звездный корабль «Земля-Центр». Пункт следования Ветка-два, звездный компонент «ВD-37.15492». Приписка. «Обнаружен второй компонент невыясненной формации».
– Мдааа, где это его носило столько времени? За триста лет можно было раз двадцать туда и обратно слетать. Пойдешь? – спросил Дарт.
– Естессно, – ответил Пол, отдавая команду на отстыковку. Капсула мультпотоков оделась в броню мультиверсум раздатчика, который генерировал вокруг капсулы пульсирующий карман многомерного пространства и, провалившись сквозь защитное поле фрегата, направилась к пришельцу. Не видимый глазу и аппаратуре, но видимый сигналу нейронного передатчика капсула прошла сквозь броню пришельца внутрь.
– Прибыл, – последовал доклад Пола. – Данные сброшу по мере доступа информации.
Отправив сигнал, что все понял Дарт пожелал выпить сока меллори, что немедленно получил через коснувшейся губ трубочки раздатчика.
– Аттенджони «Фиола-митейн» здесь база, – Кати опять раскопала что-то на старо-мальтийском языке.
Дарт неохотно оторвался от сока.
– «Фиалка-двести» на связи.
– Хо, Дарт, привет милый! Как дежурство?
– И тебе не хворать, – пробурчал Дарт и ноздри его раздулись от возмущения.
– Ну, Дартик, извини! Это не я вас отправила на дополнительное дежурство. Прибыла инспекция из Центра, там на кое-кого виды, но шеф не хотел терять такого специалиста. Поэтому он сказал отправить вас на дежурство второй раз. Комиссия скоро улетит и, слушай, если хочешь, то давай в кафе сходим, а?
– Правда? – удивился Дарт.
– Конечно! А теперь скажи, что там у вас? Данные показывают, что Тилт вне фрегата.
– Тилт ушел на разведку. Обнаружили потерянный корабль земной постройки трехсотлетней
Изображение моргнуло, показав абрис вертикально двигающейся капсулы и не довольное лицо Пола, которое, впрочем, тут же разгладилось.
– Привет, Кати! Дела нормально, двигаюсь к Централи, люди спят в капсулах стазиса, – вертикально стоящая капсула зависла перед закрытой дверью рубки.
Конфигурация полей изменилась, и капсула вплыла внутрь сквозь композитную броню двери.
– Вышел нормально, – доложил Пол.
Сенсоры показали окружение капсула на сто восемьдесят градусов. Полукруглые старинные сферы пультов сместились и придвинулись.
– Ох ты-ж! – произнес Пол.
На среднем пульте, уронив голову на сенсоры управления, лежал человек.
Модуль записи «тридцать девять» «ЛП» (личное пользование).
«Луи Бицар – первый штурман-наводчик звездного рейдера «Земля-Центр». Пункт следования Ветка-два галактической оси, звездный компонент «ВD-37.15492», кластер из четырех планет земного типа. Голосовое сообщение.
– Наш корабль снялся с орбиты Луны седьмого мая две тысячи сто сорок девятого года. Получив данные с исследовательских зондов в районе второго рукава галактики Млечный путь (она же Сварга по древне-арийскому) руководство Космопоиска сформировало экипаж и получило только что сошедший с Лунных стапелей межгалактический рейдер. До выхода в пульсацию экипаж бодрствовал. По уставу дежурные сменялись каждые шесть часов, но однажды (это было во второе мое дежурство), все пошло кувырком. Обычно на дежурстве было два человека. Вычислительный структурный кристалло-автомат второго поколения «Таги-S1000-R» тихо попискивал, голографические панели светились успокаивающим зеленым светом, на экранах бежали колонки данных, гравитационный сонар просвечивал пространство по курсу – все было, как всегда. Мой напарник, Генри Хартман, читал очередной «шедевр» на свето-книге, скачанный по сетке через глобальный книжный сайт Флибуста. В принципе никто нам, дежурным операторам, не запрещает ходить по рубке, чтобы размять ноги. Вот и сейчас я заглянул через плечо своего напарника, чтобы посмотреть название очередного фентези-ужастика в стиле Стивена Кинга я опять поморщился. Предпочитаю старорусских писателей, таких как Сергей Тармашев, Сергей Калашников, noslnosl интересно писал, Конторович и еще ряд нашумевших в начале двадцать первого века авторов. Все они написали огромное количество книг, к которым современники относились не однозначно, но по-разному. В двадцать втором веке они считаются литературными шедеврами, которыми зачитываются новые поколения, ведь тот же Тармашев и Калашников описали реально происшедшие события, правда на другом уровне мультиверсума. Но все же!
Хмыкнув, я сделал шаг в сторону и тут корабль странно вздрогнул, как будто в борт ему прилетел ощутимый кусок камня, что для корабля, идущему по низко-энергетическому гипер-тоннелю на скорости ноль девять световой в состоянии пред пульсации, вообще нонсенс. И тут резко вякнул баззер тревоги, меня повело в сторону, и я упал на Генри Хартмана выбив у него из рук свето-книгу. Тело стало тяжелым, а воздух тягучим, и я с трудом вполз на кресло перед панелью управления. На голографической панели горели красным ряд табло и среди них надпись «Дегармонизация маршевых двигателей», вот она погасла и загорелась другая «Пульсаторы к вводу». Я протянул руку к колонке с надписью «Пульсации Стоп», но уши заложило и Централь поплыла куда-то в сторону. Последнее, что я видел это пальцы Генри, скребущие вокруг сенсора «Экстренное торможение». Потом настала тьма.