Фиолетовый
Шрифт:
Альбина округлила глаза.
— Слушай, а давай-ка сделаем ему козью морду? Плевать на суды! Отобьемся! Я на Баскевича давно зуб точу. Сколько мы с Медянской сил потратили, чтобы его в журнал затащить!
— Альбина! — Лика поднялась из-за стола. — Я, конечно, дура, но не свинья! Так что оставь свои идиотские затеи при себе!
— Оставлю, непременно оставлю! — Альбина подобострастно заглянула ей в глаза. — Позвони ему, что тебе стоит? А вдруг у вас сладится? Представляешь: фотография на обложке. Ты в шикарном свадебном платье! А заголовок какой! «Сотрудница „Козлика“
— Окольцевала! — Лика с укоризной посмотрела на подругу и села. — Ты со своей работой совсем мозги растеряла!
— Да, ладно! — С тяжелым вздохом Альбина присела рядом. — Я же о тебе беспокоюсь! По-человечески! Тащишь, тащишь этот воз… А… — Она разочарованно махнула рукой. — Поступай, как хочешь!
Лика бросила задумчивый взгляд на телефон, затем перевела его на подругу, затем снова на телефон.
— Знаешь, я ему позвоню, — сказала она решительно. — Пусть не думает… Одним словом, я ему скажу… — Лика прикусила губу. — Что я ему скажу? Что он порядочная скотина? Я не смогу…
— Слушай, кончай дуру гнать! — Альбина сверкнула глазами. — Не знала, что ты такая трусиха!
— Хорошо, я поговорю с ним, но с твоего телефона, ладно? — сдалась Лика. — Не хочу, чтобы он мой номер вычислил.
— Так он мне будет названивать. А я женщина слабая, сдам тебя без боя!
— Не будет! Я уж постараюсь! — произнесла сквозь зубы Лика. — Говори его телефон!
— Вот он! Звони! — засуетилась подруга.
Лика нажала на кнопку вызова и жестом показала Альбине, чтобы та покинула кухню.
Подруга скорчила многозначительную гримасу и на цыпочках прошла к кухонной двери. На пороге оглянулась, отметила, с каким трагическим видом Лика слушает гудки в трубке, и осторожно притворила за собой дверь. Правда, оставила небольшую щель. Но Лика ничего не заметила, потому что услышала в трубке голос Сергея:
— Алло! Я слушаю!
— Господин Баскевич? — вежливо справилась Лика. — Не узнаете?
— Я слушаю, — сдержанно ответили в трубке. — С кем имею честь… — И вдруг голос Сергея дрогнул, и в следующее мгновение на ее голову обрушился водопад слов и междометий: — Лика! О! Как ты меня нашла? Ах да! Это ж Софья Максимовна!.. Молодец, что позвонила! Я должен тебе все объяснить…
— Ничего не нужно объяснять! — отчеканила Лика. — Ты жалкий враль и негодяй! Устроил дешевый спектакль! Нищий рыбак, бедный фельдшер! Пусть это остается на твоей совести! — И выключила телефон.
Он тотчас зазвонил, высветился номер Сергея, но Лика отключила его вовсе. И когда Альбина ворвалась на кухню, ее подруга, уставившись в одну точку, держала трубку в руке и хлюпала носом.
Альбина устроилась напротив, осторожно освободила трубку из Ликиных пальцев и укоризненно вздохнула.
— Ты — сумасшедшая! Зачем так орала? Как истеричка! Он что, не узнал тебя?
— Сразу узнал, — Лика подняла на нее покрасневшие от слез глаза. — Обрадовался!
— Вот видишь! — улыбнулась Альбина и, как маленькую, погладила по голове. — Значит, не все потеряно! А навести мосты,
— Он мне врал! — Лика упала лицом на скрещенные ладони и зарыдала в голос. — Я ведь поверила, что он рыбак!
— Чудачка ты! — вздохнула Альбина и поднялась со стула. — Мне б такое счастье улыбнулось! Собирайся! — Она шлепнула Лику по плечу. — На все про все тебе полчаса! Поедем сдаваться!
— Ни за что! — испуганно вскинулась Лика.
— Да не Баскевичу, — невесело улыбнулась Альбина. — Медянская нас требует. Хочет накануне выставки осмотреть экспозиции.
— Хорошо, — покорно сказала Лика. — Я быстро! Только ты… — Она виновато улыбнулась. — Если Сергей позвонит… Скажи, что я уехала… Далеко и надолго!
Альбина окинула ее скептическим взглядом и покачала головой.
— Ладно, чего там! Иди уже!
Открытие выставки прошло на ура. Лика никак не ожидала, что будет такая масса гостей, журналистов и прочей публики, которой не привыкать слоняться по светским мероприятиям. Ей пришлось мило улыбаться, шутить, отвечать на комплименты и рукопожатия, радоваться цветам и подаркам, что-то объяснять, с кем-то фотографироваться, благодарить на камеру устроителей и спонсоров выставки… Однако она быстро устала, и ей все больше хотелось сбежать от этой суматохи куда-нибудь подальше.
— Это успех! — шептала ей на ухо Альбина, расточая вокруг очаровательные улыбки и запах дорогих духов. — Не смотри букой. Глянь, вон Петерсон. Нефтяной магнат! Глаз с тебя не сводит! Или Кеша Безроднов. Суперзвезда экрана. Тоже пялится!
— И что мне с того? Предлагаешь за Кешей приударить? — скривилась Лика. — Крайне несимпатичный тип!
— Зато брутальный. Он даже согласился на фотосессию для нашего журнала. Лика, это ж здорово! Тебе сейчас бабки нужны, а у Кеши их, как грязи за баней.
— Ну, уж нет! Как-то раз я попробовала. Этот Кеша меня чуть не изнасиловал. Штатив сломал…
— Но он ведь извинился! И штатив тебе новый купил. Лика, это же работа! А на работе всякое случается. Смотри, он сюда ползет…
И, правда, Кеша Безроднов, раздвигая толпу локтями, двигался в их сторону с двумя бокалами шампанского в руках. Глаза его сияли, и улыбался он во все тридцать два усиленных керамикой зуба.
— Боже! — прошипела Альбина. — Улыбайся! Что ты смотришь на него, как на жабу!
— А он и есть жаба! — сквозь зубы произнесла Лика. — И я сейчас скажу ему все, что о нем думаю!
— Только посмей! — грозно посмотрела на нее Альбина.
Она хотела что-то добавить, но возникший в зале шум отвлек ее внимание. Альбина, как гусыня в минуту опасности, вытянула шею в направлении выхода. Толпа расступилась, открыв взору троих мужчин в низко надвинутых папахах и в черкесках с кинжалами на поясе. Они уверенно прошли сквозь скопление людей и остановились в центре зала. Один из них поднял руку, и в зале воцарилась тишина. Гости и журналисты с восторженным изумлением взирали на живописную троицу, воспринимая все, как сюрприз, подготовленный организаторами выставки.