«Fireflies»
Шрифт:
— Вы и правда любите этого дракона, не так ли?
Этот вопрос прозвучал как утверждение, а не вопрос, и Люси без колебаний твердо проговорила:
— Да, — яркая, по-настоящему счастливая улыбка расцвела на ее губах. Кажется, только сейчас она поняла, что сегодня выходит замуж. За Нацу. За дракона, которого встретила в небольшой пещере „Светлячков“. За юношу, ставшего ее первым другом и истинной поддержкой. — Я люблю его.
Следующие события предстали перед ней одним сплошным пятном. Она не помнила ни как оказалась в карете в окружении двух фрейлин, которые несли позади нее шлейф, и скромно устроившейся в уголочке Леви, ни того, как она оказалась перед Пылающим храмом. Казалось, будто кто-то неожиданно использовал магию, перенесшею ее из замка к порогу величественного здания, в котором еще основатели Фиора преклоняли колени пред взором Богов и Богинь.
Вокруг храма собрались тысячи и тысячи. Здесь были и драконы, и люди. Она могла видеть высоких эльфов и низкорослых тучных гномов. Казалось, словно здесь собрался народ со всех королевств. Люси медленно шла по ковровой дорожке, высоко подняв голову и улыбаясь собравшемуся здесь люду. Она была королевой. Она гордо представляла свой народ, ослепляя красотой и благородством. И когда высокие резные двери распахнулись перед королевой и ее тремя фрейлинами, Люси ни на секунду не стушевалась, войдя в величественную залу под ласкающие слух звуки арфы.
И в следующий миг для Люси не существовало никого. Ни короля эльфов с женой, ни принца гномов в ярко-желтом сюртуке. Не существовало ни посла от русалок, ни ее друзей из Деревни Звездных духов, ни необычайно красивых ведьм в темно-изумрудных одеяниях. Люси видела лишь стоявшего в конце прохода мужчину. В традиционном для драконов ярко-алом камзоле и подаренном от народа Фиора слепяще белом поясе с фамильными сапфирами династии Хартфилиев. С широкой, свойственной только ему улыбкой, которая вызывала трепет в груди королевы, и с сияющими неподдельной чистотой глазами и огромными алыми крыльями позади его спины.
Люси мягко улыбнулась, чувствуя подступающие к глазам слезы. И ей уже было совершенно все равно, кто был на ее свадьбе, ей было плевать на все проблемы и страхи. Был только он, стоявший в конце прохода и улыбавшийся так широко, словно для него это был самый лучший момент в жизни, и была она, ведомая этой улыбкой, словно светлячком, освещавшим путь.
— Сегодня перед ликами богов Фиора и богинь Алого королевства мы сочетаем узами брака эту женщину и этого мужчину, — загремел в огромной зале храма голос священника.
Люси стояла напротив Нацу, видя перед собой лишь его сияющие глаза и мягкую улыбку. Она не слушала священника. Она и так знала, что будет любить этого мужчину до конца своих дней, поэтому, когда в нужный момент прозвучал судьбоносный вопрос, она ни на секунду не сомневалась, говоря твердое:
— Да. Я согласна.
Нацу аккуратно надел на ее палец
И когда Нацу ответил свое:
— Да, я согласен.
Люси связала их души окончательно кольцом из белого золота.
Священник взмахнул рукой, и их безымянные пальцы, ровно там, где их опоясывали кольца, соединились тонкой сияющей красной нитью, которая через несколько секунд исчезла. Магия неделимого союза. Высшая магия.
И когда Нацу приблизился к ней и накрыл ее губы первым поцелуем, который они совершили в качестве мужа и жены, Люси была по-настоящему счастлива. Она не слышала аплодисментов, не слышала священника. В ее ушах был лишь звук бьющихся в унисон сердец.
Его и ее. Человека и дракона.
***
— Ваше величество.
Нацу обернулся, встретившись взглядом с серьезным лицом начальника своей стражи. Торжество было в самом разгаре. В бальном зале дворца Фиора играли звонкие мотивы мазурки, и Нацу вместе с остальными народами, для которых этот танец был непривычен, внимательно следили за веселящимися людьми. Королева стояла в окружении фрейлин и о чем-то говорила с королевой королевства Элвес - Миражанной. Высокая эльфийка с длинными серебристыми волосами и в струящихся одеяниях сдержанно улыбалась, явно наслаждаясь обществом юной королевы.
— Да, Гажил. Что-то случилось?
Начальником королевской стражи был рослый, вселяющий одним лишь своим именем в соседних королевствах ужас дракон с величественно раскинувшимися за его спиной черными крыльями. Гажил хмуро смотрел ярко-красными глазами, скрестив мускулистые руки, на которых всегда в боевой готовности были острые, подобно кинжалам, когти. Нацу знал этот взгляд, и он не предвещал ничего хорошего.
— „Тартарос“, — прошипел дракон.
Король устало выдохнул. В последнее время эта шайка революционеров изрядно потрепала им нервы. Они образовались сразу после того, как он и Люси объявили о своей помолвке и о конце вражды между драконами и людьми. Конечно же, он не был наивен и прекрасно понимал, что после такого заявления появятся протестующие и, если честно, он ожидал большего размаха недовольства. Недовольных было мало. Многие просто устали от войны, и предложенный правителями мир пришелся по душе как драконам, так и людям. Но вместе с ликованием где-то на границе Алого королевства и Фиора возникла небольшая организация, которая взяла себе название „Тартарос“. Ровно год они распространяли листовки с протестующими слоганами, выступали на людных площадях и пытались подбить народ на бунт. И ровно год их силы оставались ничтожно малы. Но в последнее время сила „Тартароса“ начала расти, а вместе с ее ростом, выросло число вспыхивающих то тут, то там стычек между королевской гвардией и революционерами.