Фирма
Шрифт:
Открытое пространство тянулось от стены на расстояние не более ста футов, дальше начинались какие-то заросли.
– Сюда, – послышался чей-то спокойный голос. Рэй направился в ту сторону и заметил мужчину, стоящего в черных кустах.
– Поторопись! За мной!
Когда Рэй оглянулся, стеньг уже видно не было. Они остановились у покрытой грязью тропинки. Мужчина протянул ему руку.
– Бад Рили. Неплохое развлечение, а?
– Я не могу в это поверить. Рэй Макдир. Бад оказался плотным мужчиной с черной бородой и в черном же берете. На нем были
– С тобой кто-нибудь есть? – спросил его Рэй.
– Никого. Иногда я берусь выполнить кое-какую просьбу тюремного начальства. Обычно меня зовут, когда кто-нибудь переберется через стену. Это, конечно, совсем другое дело. Обычно я беру с собой своих собак. Я думаю, нам стоит задержаться на минутку, пока завоют сирены, чтобы ты послушал их. Будет не совсем красиво, если ты их так и не услышишь. Я хочу сказать, что ведь они вроде бы как в твою честь.
– Понятно. Но мне приходилось слышать и раньше.
– Да, но это совсем другое дело – слышать их отсюда. Волшебный звук.
– Послушай, Бад, я…
– Нет, это ты слушай, Рэй. У нас куча времени. Тебя не будут очень уж преследовать.
– Очень уж?
– Ну, они ведь должны будут устроить грандиозный спектакль, поднять всю округу на нош, подать это все как настоящий побег. Но по следу твоему никто не пойдет. Уж и не знаю, кто за тобой стоит, но, видно, люди со связями.
Завыли сирены, и Рэй от неожиданности подпрыгнул. На небе заиграли отблески лучей прожекторов, в отдалении послышались тревожные крики охраны.
– Теперь ты понял, что я имел в виду?
– Пошли, – уже на ходу сказал Рэй.
– У меня тут грузовик, чуть дальше по дороге. Я привез тебе кое-что из одежды, твои размеры мне дали заранее. Думаю, ты будешь доволен.
Когда они добрались наконец до машины, дыхание Бала сделалось уже прерывистым. Рэй быстро переоделся в оливкового цвета брюки и темно-синюю хлопчатобумажную рубашку.
– Отлично, Бад, – поблагодарил он.
– Свое тюремное тряпье просто швырни в кусты, – ответил тот.
По петляющей горной дороге они проехали мили две, пока не остановились в темной складке холма. Бад слушал по радио какую-то песенку и молчал.
– Куда мы направимся, Бад? – спросил наконец Рэй.
– Видишь ли, надзиратель сказал, что им это все равно, им это вовсе даже не нужно знать. Он сказал, что тебе виднее. Я бы предложил тебе добраться до более или менее крупного города, в котором есть автобусная станция. А там – ты и сам знаешь, куда тебе нужно.
– Как далеко ты можешь меня забросить?
– В моем распоряжении ночь, Рэй. Ты только назови мне город.
– Хорошо бы отъехать отсюда подальше, прежде чем начать подыскивать автостанцию. Может, Ноксвил?
– Есть такой городок. А куда ты подашься потом?
– Не знаю. Мне нужно будет выбраться из страны.
– С такими друзьями, как у тебя, это не составит большого труда. Но, на всякий случай, будь осторожен: к завтрашнему дню твоя фотография
Три автомобиля с синими огоньками на крышах медленно взбирались по склону холма прямо напротив них. Рэй скользнул с сиденья вниз.
– Спокойно, Рэй. Они же тебя не видят. Рэй проводил их взглядом.
– А посты на дорогах?
– Не будет на дорогах никаких постов, Рэй. Уж поверь мне. – Бад сунул руку в карман и, вытащив, бросил на сиденье скомканные бумажки. – Пять сотен. Лично из рук надзирателя. У тебя надежные друзья, приятель.
34
В среду утром Терри Росс поднимался по ступенькам лестницы, ведущей на четвертый этаж отеля “Феникс Парк”. На площадке перед дверью он остановился, чтобы перевести дыхание. На лбу выступили бисеринки пота. Сняв темные очки, он вытер их рукавом плаща. Внезапный резкий приступ тошноты заставил его опереться на перила. Чемоданчик его упал, Терри пришлось присесть на бетонную ступеньку. Он массировал живот, надеясь таким образом справиться с позывом рвоты.
Тошнота и в самом деле отступила, он вздохнул с облегчением. Будь смелее, приободрил он самого себя. Там, за дверью в коридор, тебя ждут двести тысяч долларов. Если у тебя есть мужество, то ты войдешь туда и возьмешь эти деньги. Если у тебя есть мужество, то с ними же ты и выйдешь отсюда. Он отдышался, рука замерла. Где твоя выдержка, сказал он себе, ты же мужчина.
В коленях чувствовалась предательская слабость, но он все же подошел к двери, толкнул ее, зашагал по коридору мимо номеров. Ему нужна была дверь с номером восемь, по правую сторону. Задержав дыхание, он постучал.
Прошло несколько секунд. В темном коридоре через очки почти ничего не было видно.
– Да, – ответил ему голос изнутри.
– Это Альфред. – До чего же дурацкое имя, подумалось ему, откуда оно взялось?
Дверь чуть скрипнула, раскрываясь, и в образовавшейся щели он увидел наброшенную цепочку, а позади нее – знакомое лицо. Цепочку сняли, Альфред тут же прошел внутрь.
– Доброе утро, Альфред, – проникновенно сказал ему Винни Коццо. – От кофе не откажешься?
– Я пришел сюда вовсе не за этим, – хмыкнул Альфред. Он положил свой чемоданчик на постель и уставился на Коццо.
– Ты вечно так нервничаешь, Альфред. Почему бы тебе не успокоиться? Здесь тебя поймать невозможно.
– Я не хочу тебя слушать, Коццо. Где деньги? Винни указал ему на кожаный портфель, на лице его – добрая, все понимающая улыбка.
– Поговори со мною, Альфред.
И опять он почувствовал приближение тошноты, но собрался с силами и устоял на ногах. Опустив голову, он не сводил глаз со своих ботинок; сердце сумасшедше стучало.
– Ну хорошо. Вашему парню, Макдиру, уже заплатили миллион долларов. Вот-вот заплатят и второй. Он предоставил им первую партию документов по фирме Бендини и говорит, что в его распоряжении находятся еще десять тысяч серьезных бумаг.