Фирма
Шрифт:
Лифт остановился. Дверь отошла в сторону, и он проследовал за женщиной по узкому коридору.
– Туда, – сделал он жест рукой, включая свет. Подходя к двери в углу коридора, он обогнал ее и вставил ключ в замочную скважину старой деревянной двери.
– Вот, две комнаты, – сказал он, нащупав рукой еще один выключатель. – Около двухсот квадратных футов.
Она прошла к окну.
– А вид неплохой.
Тэмми стояла у окна и смотрела вдаль.
– Да, хороший вид, – с готовностью подхватил клерк. – И ковер на полу новый. Ремонт был прошлой осенью. Вход во вторую
Сообщая Тэмми все это, он не сводил глаз с черных швов на ее чулках.
– Неплохо.
Одобрение вовсе не относилось к тому, что она слышала. Она все так же стояла у окна и смотрела вниз.
– Как называется здание?
– Это “Хлопковая биржа”, одно из самых старых зданий Мемфиса. Очень престижное место.
– А насколько престижна плата?
Он кашлянул и раскрыл папку, которую держал в руках. Уперся глазами а ее каблуки.
– Офис такой маленький… Для чего, вы сказали, его снимаете?
– Для секретарской работы. Я – независимая секретарша, предоставляю услуги тому, кто в них нуждается.
Не обращая на него никакого внимания, она приблизилась к другому окну. Он следовал за ней.
– Понятно. На какой срок хотите снять помещение?
– На полгода с возможным последующим продлением на год.
– О’кей, на полгода цена составит триста пятьдесят в месяц.
Она остановилась, не дойдя до окна. Небрежным движением сбросив правую туфельку, она кошачьим движением провела ступней по икре левой ноги. Мужчина успел заметить, что шов продолжался и вдоль всей ступни, а ноготки на пальцах ног были… красными! Чуть оттопырив свою задорную попку, Тэмми уселась на подоконник. Папка в руках клерка затряслась мелкой дрожью.
– Я буду платить вам двести пятьдесят в месяц, – авторитетно заявила она.
Он закашлялся. Какой смысл жадничать? Крошечные комнатки были ни на что не пригодны, годами их не снимал никто. А независимая секретарша могла понадобиться и конторе. Ему самому могла понадобиться независимая секретарша.
– Триста, и это мое последнее слово. На здание огромный спрос. Девяносто процентов площади уже сданы. Триста в месяц, и это совсем задаром. Мы едва покроем издержки.
Внезапно она повернулась к нему, и ему уже просто некуда было девать свои глаза: он стал пожирать их взглядом. Высокие и полные, туго обтянутые тонким свитером.
– В объявлении говорилось, что офисы сдаются уже с мебелью, – заметила она.
– Мебель мы можем вам предоставить, – согласился он, готовый сотрудничать. – Что вам понадобится?
Тэмми посмотрела вокруг.
– Мне будет нужен стол секретаря и этажерка для картотеки. Стеллажи для папок, несколько штук. Пару стульев для клиентов. Никакой безвкусицы. Другую комнату можно оставить пустой. Я поставлю туда ксерокс.
– Нет проблем. – Он улыбнулся.
– За все это я буду платить триста долларов в месяц.
– Договорились.
Он достал из своей папки бланк и стал его заполнять.
– Ваше имя?
– Дорис Гринвуд.
Ее мать звали Дорис Гринвуд, а ее саму Тэмми Инес Гринвуд – до того,
– Отлично, Дорис, – сказал он свойским голосом, как если бы они давно уже называли друг друга по имени и отношения их становились все более тесными. – Домашний адрес?
– А это вам для чего? – В голосе ее послышалось некоторое раздражение.
– Ну-у, нам просто нужна какая-то информация.
– Это не ваше дело.
– О’кей, о’кей. Нет так нет.
Картинным жестом он оторвал корешок, поднес его ближе к глазам.
– Ну вот. Я оформил начиная с сегодняшнего дня, 2 марта, на шесть месяцев, то есть по 2 сентября. Нормально?
Она кивнула и закурила сигарету.
Он продолжал:
– Мы берем триста долларов задатка и плату за первый месяц авансом.
Из кармашка юбочки она извлекла пачку банкнот, отсчитала шесть стодолларовых бумажек и положила их на стол.
– Квитанцию, – потребовала она.
– Конечно. – Он продолжал что-то писать.
– На каком мы этаже? – спросила она, подойдя к окну.
– На девятом. После пятнадцатого числа каждого месяца пеня за неуплату десять процентов. Мы сохраняем за собой право в любое время войти для осмотра. Помещения не могут быть использованы для незаконной деятельности. Вы оплачиваете все издержки и страховку за площадь. За вами закрепляется место на стоянке напротив здания, и вот вам два ключа. Вопросы?
– Что, если я буду работать сверхурочно? Я имею в виду до поздней ночи?
– Это не проблема. Вы можете приходить и уходить, когда вам удобно. После наступления темноты охранник у выхода на Фронт-стрит впустит вас.
Тэмми зажала сигарету ярко накрашенными губами и подошла к столу. Поколебавшись мгновение, взяла ручку и расписалась именем Дорис Гринвуд.
Закрыв дверь на замок, они проделали обратный путь вниз.
К полудню следующего дня необходимая мебель была доставлена, и Дорис Гринвуд из “Гринвуд Сервис” уже установила на своем рабочем столе пишущую машинку и телефон. Сидя за машинкой, она могла, чуть повернув голову влево, к окну, наблюдать за проезжей частью Фронт-стрит. Ящики стола она заполнила бумагой, блокнотами, карандашами и прочими канцелярскими мелочами. На стеллажи с папками и на маленький столик между двумя креслами, предназначенными для клиентов, положила несколько журналов.
В дверь постучали.
– Кто? – прокричала она.
– Ваш ксерокс, – проговорил мужской голос. Она повернула ручку замка и открыла дверь. В комнату вкатился энергичный коротышка по имени Горди, осмотрелся и грубовато спросил:
– Ну, куда вам его поставить?
– Туда.
Тэмми ткнула пальцем в сторону маленькой комнатки, у которой даже не было двери. Двое молодых людей в голубых комбинезонах втолкнули тележку с ксероксом.
На ее стол Горди положил пачку бумаг.
– Это отличная, мощная машина. Выдаст девяносто копий в минуту, с брошюратором и автоматической загрузкой. Хорошая машина.