Фирма

Гришэм Джон

– Завтра.

Чуть повернув голову в сторону, Эбби проговорила краешком рта:

– Сегодня пятница. В следующий вторник ровно в десять утра вы обеспечите перевод миллиона долларов с вашего счета в манхэттенском “Кемикл Банк” на номерной счет банка “Онтарио” во Фрипорте. Эта абсолютно чистая, законная финансовая операция займет у вас всего пятнадцать секунд.

Тарранс внимательно слушал, нахмурившись.

– А что, если у нас нет счета в “Кемикл Банк” в Манхэттене?

– Нет сейчас, так будет в понедельник. Уверена, что в Вашингтоне у вас найдется

человек, способный выполнить простейшую операцию по переводу денег с одного счета на другой.

– Безусловно.

– Отлично.

– Но почему именно “Кемикл Банк”?

– Таково распоряжение Митча, мистер Тарранс. Вы можете ему верить, он знает, что делает.

– Вижу, что свое домашнее задание он выполнил.

– Он всегда выполняет домашнее задание. И еще одну вещь вам надлежит помнить всегда: Митч – человек гораздо более ловкий, чем вы.

Тарранс фыркнул и деланно хихикнул. Мили две они просидели в молчании, каждый обдумывая собственные вопросы.

– Ну ладно, – произнес Тарранс как бы самому себе. – А когда мы получим папки?

– Нас известят о том, что деньги поступили во фрипортский банк. В среду утром, еще до десяти тридцати в ваш мемфисский офис доставят бандероль с запиской и ключом от камеры хранения.

– Значит, я могу сказать мистеру Войлсу, что в среду до полудня документы будут в наших руках?

В ответ она только пожала плечами. Тарранс и сам понял, что вопрос прозвучал глупо. Он тут же решил исправиться.

– Нам нужно знать номер счета во Фрипорте. – Я уже записала его. Передам вам, когда автобус остановится.

С деталями было покончено. Тарранс достал из-под сиденья книжку, начал листать страницы с видом человека, отыскивающего место, на котором он остановился.

– Подождите еще минутку, – обратился он к Эбби.

– Остались еще какие-то вопросы?

– Да. Не могли бы мы немного поговорить о тех записях, о которых вы упомянули?

– Пожалуйста, слушаю нас.

– Где они?

– Славный вопрос. По условиям сделки, как мне их объяснили, сначала мы должны получить следующую выплату, то есть полмиллиона, в обмен на некоторые свидетельства, достаточные для предъявления обвинения в суде. Таким образом, записи относятся к следующему этапу сделки.

Тарранс перевернул страницу.

– Вы хотите сказать, что, гм… “грязные папки” уже у вас в руках?

– Мы располагаем почти всем, что нам необходимо. Да у нас уже целая куча этих папок.

– И где же они?

– Могу вас уверить в том, что они не в камере хранения. – Эбби мягко улыбнулась и похлопала его по руке.

– Но они в пределах вашей досягаемости?

– Скажем так. Хотите увидеть парочку собственными глазами?

Тарранс захлопнул книжку и глубоко вздохнул. Посмотрел на сидящую рядом Эбби.

– Безусловно.

– Я так и думала. Митч сказал, что мы передадим вам пачку бумаг, дюймов в десять толщиной, по корпорации “Данн Лэйн” – копии банковских документов, уставы компаний, деловые записки, правила внутреннего распорядка, списки служащих и держателей акций, документы, подтверждающие переводы денег,

письма Натана Лока Джою Моролто и сотня других лакомых кусочков, от которых ваши люди потеряют сон. Дивный материал. Митч считает, что из одного только этого вы сможете выстроить штук тридцать обвинительных заключении.

Тарранс слушал и перил каждому ее слову.

– Когда я смогу все это увидеть? – спросил он внешне спокойно, с большим трудом подавляя в себе нетерпение.

– Когда Рэй выберется из тюрьмы. Это непременное условие, вы должны о нем помнить.

– О да. Рэй.

– О да. Либо он оказывается по ту сторону тюремной стены, мистер Тарранс, либо вам лучше вообще забыть о фирме Бендини. Мы с Митчем подхватываем свой жалкий миллион и делаем ноги.

– Я уже работаю над этим вопросом.

– Больше усердия, мистер Тарранс.

Тарранс знал, что это было не просто пожелание. Он вновь раскрыл книгу.

Эбби вытащила из кармана визитную карточку фирмы “Бендини, Ламберт энд Лок” и осторожно уронила ее между страниц. На обратной стороне был написан номер счета: 477-ОБ-19584, “Онтарио Банк”, Фрипорт.

– Я возвращаюсь на свое место, подальше от двигателя. Насчет вторника мы договорились?

– Полностью, подружка. Выходите в Индианаполисе?

– Да.

– А куда дальше?

– В Кентукки, к родителям. Мы с Митчем решили пожить отдельно.

С этими словами она оставила его одного.

Тэмми стояла в длиннющей душной очереди на таможне в аэропорту Майами. На ней были шорты, легкие сандалии, соломенная панама. Полоска бикини едва прикрывала грудь, на глазах солнцезащитные очки – словом, уставшая от отдыха дама среди тысяч других таких же туристов, возвращающихся с прогретых солнцем пляжей Карибского моря. Прямо перед ней стояла молодая пара с сумками, набитыми бутылками с выпивкой и косметикой, купленными в необлагаюшихся пошлиной магазинах Каймановых островов. Супруги, видимо, в чем-то не сошлись характерами: перебранка между ними была в полном разгаре. У ног Тэмми стояло два новеньких кожаных чемодана, в которых лежало достаточно документов для того, чтобы отдать под суд человек сорок юристов. Ее работодатель, тоже, кстати, юрист, посоветовал ей купить чемоданы с колесиками: их проще будет волочить по мраморному полу международного аэропорта Майами. С плеча Тэмми свешивалась небольшая сумочка со всякими мелочами типа блузки и туалетных принадлежностей, как и положено заправской путешественнице.

Примерно каждые десять минут молодые люди впереди нее сантиметров на двадцать продвигались в направлении стойки с таможенником. Тэмми тоже толкала свои чемоданы. Ей понадобился всего час стояния в очереди, чтобы подойти к стойке.

– Что-нибудь предъявляете? – рявкнул ей на довольно-таки плохом английском чиновник.

– Нет, – рявкнула она в ответ.

Он кивнул головой в сторону чемоданов.

– Что в них?

– Бумага.

– Бумага?

– Бумага.

– Какая бумага?

Туалетная, подумала она. Я проводила свой отпуск, стараясь пополнить коллекцию туалетной бумаги.