Шрифт:
Annotation
Голубина Галина Алексеевна
Голубина Галина Алексеевна
Фишка
ФИШКА
Пролог
В
Двое мальчишек 10 - 11 лет, удобно устроившись на диванчике в зале ожиданий, уже не первый час сосредоточенно сражались в шахматы.
За ними с интересом наблюдал сидящий напротив лысый дядечка с пышными седыми усами. Но было видно, что его занимает не столько игра, сколько сами игроки. Сосед же его, серьезного вида молодой мужчина, увлеченно читал какой-то толстый журнал и, казалось, совершенно не замечал ничего, что происходило вокруг. Рядом с ним лежал заботливо упакованный в целлофан букет роскошных белых хризантем.
Металлический женский голос невнятно протарабанил что-то по громкоговорителю, и гул голосов заметно усилился.
– Наконец-то, - буркнул усатый, - хоть чуть сдвинулось. Туман-то почти рассеялся.
Мальчишки отвлеклись от шахмат и вопросительно посмотрели на мужчину, но тот покачал головой.
– Это не нам, - сказал он, и мальчишки снова уставились на доску.
– Друзья?
– спросил усатый у мужчины, кивнув в сторону шахматистов.
– Братья, - ответил мужчина.
Глаза усатого округлились.
– Братья?
– недоверчиво переспросил он.
– Ну, да. Это мои старшие.
– Родные, значит? А, погодки, наверное.
– Нет, в один день родились.
– Неужели двойняшки?
– Можно и так считать.
– Невероятно! Они же такие ... непохожие. Разве так бывает?
– Ну, как видите.
– Так, говорите, старшие? Значит, у вас еще есть? А вы счастливый человек.
Вам можно только позавидовать. Вижу, встречаете кого-то?
– Да, жену. Вот только рейс задерживается.
Все тот же металлический голос прервал их разговор, выдав новое сообщение.
– О, это уже наш, - сказал мужчина мальчишкам, - пойдемте, - и бережно взял букет.
Братья сложили шахматы и пошли с отцом.
Усатый проводил их любопытным взглядом, а затем поднялся и незаметно двинулся следом, стараясь не упускать
Укрывшись за колонной, он терпеливо наблюдал за происходящим. Он увидел, как стройная женщина с густыми каштановыми волосами расцеловала детей и мужа, а затем они все вместе направились к выходу из здания аэропорта. Усатый проводил их долгим взглядом и, не удержавшись, пробормотал:
– Надо же, и чего только не бывает на свете...
Часть 1
Суббота выдалась необычной. Весь день в квартире наверху царило странное оживление. Не было слышно ни одного слова, но по звукам все же можно было понять, что происходит. Вот что-то протащили из дальнего угла большой комнаты до ее центра, а затем послышался скрип и стук деревяшек. Стол, что ли, выдвинули на середину? Зачем? А, вот и посуда звенит! Значит, гости? Так, шаги-то его. Ну конечно! Родители еще вчера уехали на дачу. Тогда что значат все эти приготовления? Неужели гостья?
Ленка охнула и замерла, пораженная этой страшной мыслью.
Да ну, нет, не может быть! Она не могла не заметить, упустить из виду... Нет, здесь что-то другое.
В подъезде хлопнула входная дверь. Ленка бросилась в прихожую и прильнула к дверному глазку, но ничего не увидела. Да и не услышала тоже. Может, это он вышел? Вот и наверху все стихло. Что ж, она подождет, ей не привыкать.
Но ждать пришлось недолго. Ленка успела посмотреть в глазок быстрее, чем входная дверь захлопнулась. Ее догадка оказалась верна. Он прошел мимо ее двери, озабоченно глядя себе под ноги, и с тяжелыми сумками в руках стал подниматься по лестнице.
"Для одной гостьи это многовато, - подумала Ленка, - не слониха же она. Тогда что там за торжество намечается?" Все семейные даты своих соседей она знала, и они были не скоро.
Гости собрались к вечеру. Жаль только, что в гостиной. Оттуда звуки всегда плохо различались, можно было только догадываться о том, что там происходит. Если гул голосов затихал, значит, кто-то произносил тост. За ним всегда раздавался звон бокалов, а потом стук ножей и вилок о тарелки.
Сначала все было, как говорится, чинно и благородно. А когда зазвучала музыка, и несколько пар ног зашаркали по Ленкиному потолку, стало ясно, что торжественная часть завершилась, и народ переключился на танцы. Ну а потом! Тихо было только в одном месте. Наверное, свою спальню родители предусмотрительно закрыли на ключ. На всю остальную площадь этой большой квартиры безудержное веселье стало расползаться очень быстро.
Но к тому времени Ленку уже не мучило привычное любопытство. Теперь она мечтала просто спрятаться куда-нибудь, чтобы только не слышать доносившегося сверху перестука каблуков и визгливого женского хохота. Она везде выключила свет и, прижав ладони к ушам, слонялась по пустым комнатам до тех пор, пока усталость не остановила ее. Ленка, не раздеваясь, прилегла на кровать и неожиданно для самой себя задремала.