– Прости меня, я спешу, – неуверенно пробормотала я, пытаясь вставить ключ, который не желал поддаваться из-за дрожащих рук. Кирилл раздражённо выхватил связку из моей
руки и бросил её куда-то в угол: я вздрогнула, услышав громкий дребезжащий звук. Парень грубо схватил меня за рюкзак и развернул лицом к себе, осторожно, но уверенно толкнув в стену.
– Ты, блять, издеваешься? – прорычал парень, закрывая меня в ловушке своих рук, преграждая все пути к отступлению. – Какого хера ты ушла тогда?
– Мне нужно было домой.
– Кому ты врёшь, а? Разбудить не могла? – он чертовски злился, отчего я боялась поднять на него свои глаза. – Ты там чего себе напридумывала, а?
Я чуть нахмурилась и всё же решила поднять на него взгляд: его глаза снова были практически чёрными, но теперь им руководило вовсе не вожделение, а ярость.
– Кирилл, я просто не хочу, чтобы ты считал меня очередной своей…
– Я сохну по тебе с
первой нашей встречи, – перебил меня шатен, и мои глаза расширились в удивлении. – До сих пор помню, как сидел на лавочке у подъезда, а ты шла откуда-то домой, одетая в неприлично короткое платьице нежно-персикового цвета. Было начало августа, и ты так счастливо улыбалась, что, казалось, всё вокруг тебя становится каким-то живым. А потом ты посмотрела на меня с таким интересом, что я просто опешил. Ты олицетворяла скромность, но не стеснялась смотреть мне в глаза. И с того дня каждая случайная девчонка кажется мне какой-то пустышкой, – я взволнованно хватала воздух губами, тая от его слов, словно мороженое. Я не могла знать, говорит он правду или безбожно врёт. Но ему хотелось верить. Чертовски хотелось. – Но меня никак не хочет отпускать ощущение, что ты слишком хорошая для меня.
Между нами не было воздуха. Мы дышали друг другом.
– Ну, так исправь меня, – тихо сорвалось с моих губ.