Физик

Семенов Антон

— З… здравствуй, — проговорил Олег, чувствуя себя неловко. — Прости, я не хотел тебя напугать. Я… иду к Омутам. Марфа меня привела… ну, до входа в долину.

Девушка молча рассматривала его с ног до головы – его странную, хоть и новую, одежду, его неуверенную позу, его лицо, всё ещё хранящее следы усталости и пережитого. Потом её взгляд смягчился. Марфа. Имя ведуньи было здесь, очевидно, хорошей рекомендацией.— Здравствуй, — ответила она тихо, её голос был мелодичным, как журчание лесного ручья. — Раз Марфа привела, значит, путь твой сюда не случаен. Меня зовут Ярина. Я… собираю здесь травы. Для лечебных отваров.

—

Олег, — представился он. — Я… пришлый. Издалека. Иду учиться. У воды.

— Пришлый… — Ярина задумчиво склонила голову. — Да, ты не похож на здешних. Но глаза у тебя… не злые. Хоть и уставшие очень. И напуганные немного. Что привело тебя сюда, Олег из другого мира, на путь учения у Тихой Воды?

Её прямой вопрос застал его врасплох. Что ответить? Рассказать про аварию, про Железного Зверя, про молнию? Это было бы слишком долго и, возможно, слишком невероятно.— Я… ищу равновесие, — сказал он после паузы. — Во мне есть… сила. Которую я не понимаю и не контролирую. Она… опасна. Марфа сказала, что здесь, у Омутов, я смогу научиться.

Ярина внимательно слушала, кивая.— Равновесие… Да, это то, чему учит Тихая Вода. И травы тоже. Всё в мире стремится к равновесию, пока его не нарушат силой или злой волей. Идёшь верной дорогой, Олег. Омуты – там, — она махнула рукой в том же направлении, куда вело его чутьё. — Иди прямо по этой лощине, а потом поднимешься к Скале Плача, ручей тебя выведет. Омуты у её подножия.

— Спасибо, Ярина, — поблагодарил он. Её спокойствие и мягкость действовали умиротворяюще.— Ступай с миром, — она слегка улыбнулась. — И слушай воду. Она мудрая.

Олег кивнул и пошёл дальше, оставив травницу на склоне холма. Первая встреча в долине прошла мирно. Это обнадёживало. Но он чувствовал, что Ярина – не единственный обитатель этого места. Долина хранила свои тайны.

Олег шёл по лощине, следуя изгибам ручья с необыкновенно синей водой. Трава здесь была высокой, по пояс, и воздух был наполнен густым ароматом цветов и влажной земли. Глубокая вибрация долины ощущалась здесь ещё сильнее, она словно пронизывала всё вокруг, успокаивая и одновременно концентрируя внимание. Он чувствовал себя гораздо лучше, чем утром – спокойствие этого места действительно исцеляло.

Он думал о Ярине. Травница. Мягкая, спокойная, гармоничная часть этого мира. Она показалась ему воплощением того самого равновесия, к которому он стремился. Интересно, какая у неё сила? Связана ли она с травами, с исцелением? Он ощутил лёгкий укол зависти – у неё был свой понятный путь, своё место. А он – всё ещё чужак, ищущий дорогу, с опасной и непонятной искрой внутри.

Лощина постепенно сужалась, переходя в ущелье. Склоны стали круче, каменистее. Ручей зажурчал громче, перекатываясь через валуны. Впереди показалась та самая Скала Плача, о которой говорила Ярина – огромный утёс из тёмного, слоистого камня, по поверхности которого тонкими струйками стекала вода, словно скала действительно плакала серебряными слезами. У подножия скалы ручей разливался, образуя небольшое, но глубокое озеро с кристально чистой, неподвижной водой. Вокруг озера росли старые плакучие ивы, склонившие свои ветви до самой воды.

Это и были Омуты Тихие.

Место было невероятно красивым и умиротворяющим. Вода в озере была такой прозрачной, что было видно каждый камешек на дне, каждую водоросль. Она казалась неподвижной, но Олег чувствовал

исходящую от неё глубокую, спокойную силу. Вибрация долины здесь достигала своего пика, но это была не оглушающая мощь, а скорее… тихая мудрость, накопившаяся за века.

Он подошёл к самой кромке воды. Воздух здесь был прохладным и влажным, пахло водой, камнем и ивовой корой. Он опустился на колени на мягкий мох у берега, просто глядя в неподвижную гладь озера. Марфа сказала быть здесь одному. Слушать воду. Учиться. Но с чего начать?

Он вспомнил её уроки. Не пытаться менять. Не отдавать свою силу. Слушать. Принимать. Он закрыл глаза и попытался настроиться на воду, как настраивался на тепло шишки или камня-оберега. Он протянул свою искру к озеру – осторожно, вопросительно.

Ответ пришёл мгновенно. Не как тепло, не как вибрация. А как… тишина. Глубокая, бездонная тишина, полная знаний и покоя. Она окутала его, проникла внутрь, успокаивая мечущиеся мысли, смывая остатки страха и усталости. Это было похоже на погружение в прохладную, чистую воду после долгого, пыльного пути. Ощущение было невероятно приятным и исцеляющим. Он чувствовал, как его искра, его внутренняя сила, словно напитывается этой тишиной, этим покоем, становясь не ярче, а… глубже. Стабильнее.

Он сидел так долго, погружённый в это состояние, потеряв счёт времени. Он не медитировал в привычном смысле слова, он просто… слушал тишину воды, позволяя ей наполнять себя.

В какой-то момент он почувствовал, что он не один. Не нарушая своего внутреннего состояния, он приоткрыл глаза.

На другом берегу озера, у корней старой ивы, стоял человек. Высокий, широкоплечий, одетый в потёртую кожаную куртку поверх простой рубахи и тёмные штаны, заправленные в высокие сапоги. За спиной у него висел меч в простых ножнах, а на поясе – несколько ножей. Лицо его было скрыто тенью от накинутого на голову капюшона, но чувствовалось, что он смотрит прямо на Олега. От него исходила совершенно иная энергетика, чем от Ярины или от самой долины. Не злая, но… колючая. Острая, как лезвие его меча. Полная сдержанной силы и какой-то застарелой горечи.

Олег напрягся. Кто это? Один из хранителей долины, о которых говорила Марфа? Или кто-то другой? Его появление нарушило покой этого места, внесло диссонанс в тихую гармонию.

Незнакомец молча наблюдал за ним ещё с минуту, затем медленно, не вынимая рук из карманов куртки (или просто держа их на поясе, Олег не мог разглядеть), пошёл вдоль берега озера, приближаясь к нему. Его походка была уверенной, почти хищной.

Олег поднялся на ноги. Он не чувствовал прямой угрозы, но ощущал необходимость быть начеку. Он не хотел конфликта, особенно здесь, в этом месте силы.— Здравствуй, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я Олег. Я пришёл сюда учиться. С разрешения Марфы.

Незнакомец остановился в нескольких шагах от него. Он был выше Олега на полголовы, и даже под свободной одеждой угадывались крепкие мышцы воина. Он чуть откинул капюшон, и Олег увидел его лицо. Резкие черты, обветренная кожа, несколько шрамов – один пересекал бровь, другой терялся у линии подбородка. Но самое примечательное – глаза. Тёмные, почти чёрные, с тяжёлым, пристальным взглядом, в котором читались усталость, цинизм и что-то ещё, глубоко спрятанное – боль? Его возраст было трудно определить – от тридцати до сорока, не больше.