Физики
Шрифт:
Эйнштейн. Тогда мы будем сидеть здесь всю жизнь. Провалившиеся шпионы нужны как прошлогодний снег.
Мебиус. Но это единственный шанс сохранить мое открытие в тайне. Только в сумасшедшем доме мы еще свободны. Только в сумасшедшем доме мы еще можем спокойно думать. Там, в свободном мире, наши идеи — это разрушительная сила.
Ньютон. Но мы, в конце концов, не сумасшедшие.
Мебиус. Да, но мы убийцы.
Оба озадаченно смотрят на Мебиуса.
Ньютон.
Эйнштейн. Этого, Мебиус, вы не должны были говорить.
Мебиус. Тот, кто убивает, — убийца, а мы убивали. У каждого из нас были свои задачи, которые привели его в сумасшедший дом, каждый из нас убил свою сиделку для определенной цели. Вы, чтобы они не повредили вашей секретной миссии, я, потому что сестра Моника в меня поверила. Она считала меня непризнанным гением. Она не понимала, что сегодня долг гения оставаться непризнанным. Убивать — это ужасно. Я убил, чтобы не допустить еще более страшных убийств. Но вот появились вы. Я не могу вас уничтожить, но. может, я могу вас переубедить? Неужели мы убивали зря? Либо это были жертвы, либо преступление? Либо мы останемся в сумасшедшем доме, либо мир станет сумасшедшим домом. Либо мы вычеркнем себя из памяти человечества, либо человечество исчезнет с лица земли.
Молчание.
Ньютон. Мебиус!
Мебиус. Что, Килтон?
Ньютон. Этот сумасшедший дом... Эти ужасные санитары... Эта горбатая врачиха...
Мебиус. Ну что?
Эйнштейн. Нас заперли, как диких зверей.
Мебиус. Мы и есть дикие звери. Нас нельзя пустить к людям.
Молчание.
Ньютон. Неужели нет другого выхода?
Мебиус. Никакого.
Молчание.
Эйнштейн. Иоган Вильгельм Мебиус! Я человек порядочный. Я остаюсь.
Молчание.
Ньютон. Я тоже остаюсь. Навсегда.
Молчание.
Мебиус. Благодарю вас. Благодарю вас за то, что вы дали вселенной хоть маленькую надежду на спасение. (Поднимает бокал.) За наших сиделок!
Все торжественно встают.
Ньютон. Я пью за Доротею Мозер.
Двое других. За сестру Доротею!
Ньютон. Доротея! Я должен был принести тебя в жертву. Я заплатил твоей смертью за твою любовь. Я хочу быть достойным тебя.
Эйнштейн. Я пью за Ирену Штрауб.
Двое других. За сестру Ирену!
Эйнштейн. Ирена! Я должен был принести тебя в жертву. В твою честь и во имя твоей верности мне я хочу поступить разумно.
Мебиус. Я пью за Монику Штеттлер.
Двое других. За сестру Монику!
Мебиус. Моника! Я должен был принести тебя в жертву. Но пусть твоя любовь освятит союз, который заключили
Пьют, ставят бокалы па стол.
Ньютон. Превратимся же вновь в сумасшедших. Станем опять Ньютонами.
Эйнштейн. Будем вновь играть на скрипке Бетховена или Крейслера.
Мебиус. Пусть снова является царь Соломон.
Ньютон. Будем сумасшедшими, но мудрыми.
Эйнштейн. Узниками, но свободными.
Мебиус. Физиками, но безвинными.
Все трое кивают друг другу и расходятся по своим комнатам. Гостиная пуста. Справа входят Макартур и Мурильо. Они в черной форме, в фуражках и с револьверами. Макартур увозит столик с остатками ужина направо. Мурилъо ставит круглый стол к правому окну, а на него взгромождает перевернутые стулья, как во время уборки ресторана. Затем Мурильо тоже уходит направо. Гостиная снова пуста. Тогда справа входит фрейлейн доктор Матильда фон Цанд, как всегда, в белом врачебном халате, со стетоскопом, торчащим из кармана. Она оглядывается по сторонам. Входит Сиверс в черной форме.
Старший санитар. Начальница.
Доктор. Сиверс, внесите картину.
Макартур и Мурильо вносят большой портрет генерала в тяжелой золоченой раме. Сивере снимает старый портрет и вешает новый.
Доктор. Генерал Леонид фон Цанд здесь гораздо уместнее, чем в женском корпусе. Он еще прекрасно выглядит, этот старый вояка, несмотря на базедову болезнь. Он любил героическую смерть, и сейчас нечто подобное произошло в этом доме. (Рассматривает портрет своего отца.) Зато тайный советник переедет на женскую половину, к миллионершам. Поставьте его пока в коридор.
Макартур и Мурильо выносят портрет направо.
А генеральный директор Фрейбен со своими героями прибыл?
Старший санитар. Они вас ждут в зеленой гостиной. Прикажете подать икру и шампанское?
Доктор. Эти господа пришли сюда не пировать, а работать. (Садится на диван.) Сиверс, приведите Мебиуса.
Старший санитар. Слушаю, начальница. (Идет к комнате номер один и открывает дверь.) Мебиус, а ну-ка, выходите.
Появляется Мебиус. У него просветленное лицо.
Мебиус. Какая полная благоговения ночь! Темно-синяя, тихая. Ночь могущественного царя. Его бледная тень отделилась от стены. Его глаза светят во тьме.
Молчание.
Доктор. Мебиус, прокурор установил здесь новые порядки. Теперь я могу разговаривать с вами только в присутствии санитаров.
Мебиус. Понимаю, фрейлейн доктор.
Доктор. Все, что я сейчас скажу, относится и к вашим коллегам.