Флаг-капитаны
Шрифт:
— Ну, что, артисты, — загудел Игорь Васильевич. — Может, еще чего дать?
— Мы люди небогатые, — сказал Олег. — Если дают, не отказываемся.
— Рейка нужна? Так и быть, уделю… В кино-то позовете?
— Конечно, Игорь Васильевич! — обрадовался Сережа. — Всей школе будем показывать. Не для себя же снимаем.
Рейки для декорации нужны были до зарезу.
— Берите вон те, за верстаком, — разрешил Игорь Васильевич.
Барабанщики полезли за верстак.
В дальнем углу мастерской два семиклассника опиливали ножовками деревянные бруски для планшетов. Белые кубики, обрезки, падали на темные половицы и ярко загорались под солнечным лучом. Сережа вспомнил барабанщиков в лаборатории, усмехнулся. И тут же встревожился: а Димка? Димка так и не подошел, когда кончились у барабанщиков «арестантские» минуты.
Значит, правда, обиделся?
И словно в ответ на беспокойную мысль услышал он Димкин голос:
— Олег! Сергей! Тревога!
Димка стоял на пороге мастерской — в берете, в сандалиях, в летней форме и в незастегнутом, наброшенном на плечи пальтишке. Разгоряченный, с отчаянными глазами.
— Там в отряде какие-то… Данилка один!
Олег молча рванул с себя пальто, закутал
Димку с ногами, взял его в охапку и выскочил на крыльцо. Встревоженным барабанщикам приказал:
— Бегом в отряд!
Сереже велел:
— Давай в кузов. Держись там.
Вместе с Димкой втиснулся в кабину и сказал водителю:
— Жми!
Машина взвыла и рванулась.
От школы до отряда три с половиной квартала. Они пролетели их за минуту. Сережа прыгнул из кузова и вслед за Олегом кинулся в дом.
Прежде всего Сережа увидел Данилку. Тот стоял у знаменного шкафа, прижимался к его прозрачной стенке локтями и лопатками. Перед собой на уровне груди он держал рапиру — одна ладонь на рукоятке, другая на клинке. Рапира была полусогнута в стиснутых руках.
Данилка плакал. Может, он и сам не замечал, что плачет. Он смотрел зло и напряженно, а мелкие слезинки ползли по щекам.
Кроме Данилки, в комнате находились еще три человека. Незнакомые и взрослые. У окна стоял мужчина в меховой шапке пирожком, на его худом щетинистом лице проступала растерянность. Он словно хотел сказать: «Ну зачем уж так-то?»…
У пирамиды с барабанами сидела необъятных размеров дама в меховом пальто. Третий, в распахнутом полушубке, стоял спиной к двери, прижимал к уху телефонную трубку и говорил
— Алло! Я просил дежурного по райотделу милиции! Запишите вызов! Нападение несовершеннолетнего хулигана на работников домоуправления! С оружием! В детском клубе по улице Красноармейской, дом пять. Приезжайте. Я? Я новый домоуправляющий этого микрорайона. Сыронисский Леонид Васильевич. Сыро-нис-ский. Два «эс»…
— Не ломайте комедию, гражданин Сыронисский, — сказал Олег. — Телефон не работает вторые сутки.
Домоуправляющий аккуратно опустил трубку и сказал:
— А! Наконец-то.
— Что «наконец-то»? — холодно спросил Олег.
— Наконец-то вы появились! Кто вам позволил оставлять без присмотра клуб?
— Как это «без присмотра»?
Гражданин у окна поправил очки и заговорил взволнованно:
— Но, молодой человек… Дети здесь были одни, и если что-нибудь случилось бы…
— Как видите, если что-нибудь случается, я появляюсь быстро, — сказал Олег. И обратился к Данилке: — Что произошло, Вострецов?
Данилка глотнул, опустил рапиру, оттолкнулся спиной от шкафа и отрывисто заговорил:
— Олег, они пришли… Я говорю «Здравствуйте, вы к кому?» А она… она говорит: «Ну-ка, где тут ваш руководитель?» А потом даже слушать не стали. Везде ходят, все трогают. Декорации уронили. Потом давай говорить, что мы пожар наделаем. Димка им сказал, что здесь нельзя посторонним, когда тебя нет, а они его взяли за руку и в сторону… Да еще кричат: «Ты как со старшими разговариваешь!»
— Так… — жестко сказал Олег. И взглянул на Сережу. Сережа сунул в карманы кулаки. В нем начинала звенеть напряженная злость. Как всегда, когда он встречался с людьми нахальными и сильными от этого нахальства.
За спиной взволнованно и сердито сопели, барабанщики.
Сережа нащупал в кармане двухкопеечную монетку, повернулся к ребятам. Ближнему из них, Рафику Сараеву, быстрым шепотом сказал:
— Телефон Генки Кузнечика помнишь? Позвони ему, скажи: капитанов сюда.
Димка, уже сбросивший оба пальто — Олега и свое, — сунулся вперед.
— Данилка, ты скажи, как они… Чтоб выгнать нас…
— Ага… — Данилка снова сердито переглотнул. — Они еще ходят и разговаривают: «Пора их выселять отсюда…» Я тогда сказал
Димке, чтобы за вами бежал… А они зашли сюда, в кают-компанию, и тоже все стали трогать. Я подумал, что они и знамя щупать начнут, и встал к шкафу. А они мне говорят: «Иди за вашим руководителем». Я сказал что не могу, потому что на вахте. А они: «Ничего с твоей вахтой не сделается…» Я, конечно, не пошел никуда. А они опять говорят: «Уходи тогда отсюда, нам совещаться надо». Я опять не пошел.
— Вот-вот! — перебил Сыронисский. — Три взрослых человека его уйти просят, а он, сосунок, характер демонстрирует!