Флаг Командора

Волков Алексей Алексеевич

Что до меня, тут масштаб был иной. Первый поход сделал меня человеком небедным, следующие – состоятельным, последний – богатым. Я вполне мог ощущать себя этаким Монте-Кристо. Не миллионы, однако капитал, позволяющий жить на одни лишь проценты. Если, конечно, найти надежный банк.

Даже прогулянная мной сумма, в сущности, крохотная часть последней выручки, для обычного дворянина представлялась чем-то запредельным, сказочным. Но надо же было подтвердить репутацию!

Нет, я не играл. Не люблю ни карты, ни кости, да и к чему суррогат острых ощущений

после того, что пришлось вынести на отходе из Картахены. Признаться, я уже не надеялся, что удастся вырваться, и только британская дисциплина позволила вновь потоптать твердый песок. Честь и хвала тем, кто придумал субординацию и слепое повиновение приказам!

А вот попить мне пришлось. Я угощал всех встречных-поперечных в лучших традициях старого русского купечества, заказывал самые диковинные блюда и роскошные вина, но даже это стоило так мало…

Что до доходов дворянина, то это особый вопрос, к тому же смешной. И повод посмеяться дал мне наш любезный губернатор кавалер Дю Кас.

Я, как водится, вскоре по прибытии явился к нему с визитом и отчетом, выражавшимся в определенной доле. Долю Дю Кас принял, краткое описание похода внимательно выслушал, а затем завел привычную в последнее время песню.

– Его Величество в очередной раз повелел строжайшим образом прекратить вольный промысел и отозвать все жалованные грамоты. На ваше счастье, королевский указ пришел месяц назад, когда не было никакой возможности ознакомить вас с ним.

Пикантность ситуации была в том, что сам губернатор был всецело на нашей стороне, но в конфликте между симпатиями и лояльностью всегда побеждала лояльность.

Да и поход для меня в любом случае был последним.

Я без малейшего сожаления извлек свою жалованную грамоту и протянул ее Дю Касу:

– Пожалуйста. Мне она больше не понадобится.

На дородном лице губернатора промелькнуло удивление. Как правило, пираты очень дорожат подобными бумажками, находят в них оправдание собственного беззакония, и вдруг находится один, расстающийся с драгоценнейшим документом без малейшего сожаления! Тут было чему удивляться. Хотя я, между прочим, говорил, что данное ремесло для меня – временное.

– Откуда вы узнали? Я же никому не говорил!

– Что? – Причина удивления, оказывается, была иной. Только при чем тут тайна? Я и официальных новостей вкупе со сплетнями еще толком не узнал.

Разумеется, я мог разыграть из себя человека осведомленного, только оно мне надо? Какая тайна могла касаться меня в этом мире? Разве что тайна моего появления.

Или Людовик приказал арестовать мою скромную персону? Вот был бы номер! Да только не найти безумца, рискнувшего выполнить в данный момент подобный приказ.

– Так вы не знаете?

Судя по довольному лицу губернатора, ни о каком аресте речи не могло быть.

– О чем? Я только что с моря, – напомнил я.

Откровенно говоря, любопытства у меня было маловато. Только усталость пополам с расслабленностью после пережитого. Попробуйте сами поболтаться пару месяцев в море, спаситесь от гибели, тогда

поймете мое состояние.

Меж тем губернатор встал и принял торжественный вид. Совсем как диктор телевидения во время объявления президентского указа.

Хотя… нет. Дикторы-то всегда сидят.

На всякий случай я тоже встал и привычно положил руку на эфес.

Шутки шутками, но чрезвычайно удобная штука. Даже не для боя, вернее, не только для боя, но и в обыденной жизни. Всегда можно картинно опереться, нет никакой необходимости стоять по стойке смирно, да и руки всегда знаешь, куда деть.

– Указ Его Королевского Величества…

Далее последовал перечень титулов, которых я все равно не запомнил.

– …За особые заслуги в деле обороны Пор-де-Пэ во время нападения на город испанской эскадры милостиво жалуем вышеозначенного Санглиера французским дворянством и производим в чин лейтенанта.

Конечно, на французском указ звучал несколько иначе, но на русский иначе я не переведу. Главное-то, в конце концов, общий смысл и примерная манера, в данном случае высокопарная до приторности.

Короче, обрадовали. Стоило ли подниматься с капитана ВДВ до командора, чтобы потом скатиться до лейтенанта?

Впрочем, по нынешним временам это довольно большой чин. Атос даже до такого не дослужился. Да и не принято производить сразу в генералы.

А вот дворянство – дело хорошее во всех смыслах. Теперь я из лица с неопределенным происхождением превращаюсь в нечто материальное, с документами. Его благородие кавалер де Санглиер. Даже смешно.

Видели бы меня мои ребята! Не нынешние, а те, с кем довелось когда-то вместе тянуть армейскую лямку! Особенно… Да ладно. Дело прошлое…

Взамен возвращенной грамоты губернатор торжественно вручил мне целую кучу бумаг, поздравил меня от своего имени и только тогда сел на место.

Я последовал его примеру и поинтересовался:

– Мне чрезвычайно лестно внимание короля к моей персоне, однако что я должен делать в новом… качестве?

Дю Кас понял, что я имею в виду не сословную принадлежность, а чин, и отозвался:

– Все, что хотите. Кроме, разумеется, прежних набегов. Можете хоть сейчас подать в отставку. Я же понимаю, что прославленный Командор не в состоянии пойти на корабль Его Величества простым офицером.

На корабль я вообще больше идти не хотел. Разве что в качестве пассажира до Европы. Ну, пусть не пассажира, капитана, однако лишь в этом направлении.

– Есть еще один вариант. Вы остаетесь командиром своей флотилии, но подчиняетесь приказам. Мне бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь сумел поймать британцев с «Дикой кошки».

О лихом британском флибустьере я, каюсь, забыл. Не до того было. Вначале он задел меня явным плагиатом, вплоть до использования Коршуна, а потом пошла подготовка, само плавание, короче, такая чехарда, что думать на отвлеченные темы было некогда. Не сэр Джейкоб, столько вреда не натворил, да и с англичанами я, надеюсь, рассчитался. Хватит уже с них. Не все же они виноваты в случившемся!