Фланкер
Шрифт:
Мужчины были дон Мариано и Вольная Пуля. Дон Мигель и Лаура стояли по обеим сторонам от старика, с беспокойством ожидая, когда тот откроет глаза.
Верный Прицел стоял печальный и бледный, склонившись над умиравшим старым товарищем.
— Бодрись, брат, бодрись! — сказал он ему. — Это ничего!
— Гм! —
Он замолчал и как бы задумался.
— Скажи мне, Верный Прицел, — вскоре продолжал умирающий, — как ты полагаешь, простит ли меня Бог?
— Конечно, простит, друг мой, ты — храброе и чистое создание!
— Я всегда поступал по велению своего сердца. Впрочем, милосердие Бога бесконечно, я полагаюсь на него.
— Надейся, надейся, друг мой!
— А видишь ли, я знал, что индейцам не убить меня — ранил-то меня дон Эстебан… но я разрубил череп этому разбойнику! Негодяй, я должен был бы оставить его издыхать в яме, как волка в западне!..
Голос его постепенно слабел, взгляд стал стеклянным, жизнь быстро угасала в нем,
— Прости ему; теперь он уже мертв и не может более вредить.
— Слава Богу! Наконец-то я раздавил эту ехидну!.. Прощай, Верный Прицел, мой старый товарищ! Мы не будем больше вместе охотиться за бизонами и оленями… не услышат больше апачи нашего общего призывного клика… Где же Летучий Орел?
— Он преследует краснокожих.
— Ах! Он славный малый… Я узнал его еще очень молодым человеком, это было в тысяча восемьсот сорок пятом году… помню, что я тогда возвращался из…
Вольная Пуля остановился. Верный Прицел, склонившись еще ближе, чтобы расслышать его совершенно ослабевший голос, посмотрел на него — он был уже мертв.
Достойный охотник отдал Богу свою душу без всяких предсмертных
Между тем дон Мариано пребывал все в том же бесчувственном состоянии. Молодые люди держали его за руки и с беспокойством прислушивались к его пульсу. Слуги дона Мариано, стоя в стороне, тихонько плакали.
Вдруг дон Мариано глубоко вздохнул, кровь бросилась ему в лицо, глаза раскрылись и бессознательно оглядели присутствующих… Казалось, старик старался что-то вспомнить. Быстро сев на своем ложе и видя склоненные над ним лица своей дочери и дона Мигеля, он улыбнулся с необыкновенной добротой и, прижав к сердцу их руки, громко проговорил:
— Дон Мигель, охраняйте ее!.. Лаура, ты любишь его, будь счастлива!.. Дети мои, благословляю вас!.. Бог мой! Прости несчастному, причинившему нам столько несчастий! Создатель, прими мою душу!.. Дети мои, до свидания…
Он упал навзничь и испустил дух.
Отдав последний долг старому товарищу, Верный Прицел отправился к Летучему Орлу. С тех пор никто ничего не слыхал о нем; смерть Вольной Пули сломила в этом человеке всю его твердость и волю. Быть может, он влачит свое жалкое существование среди индейцев, с которыми решил провести остаток жизни.
Все самые тщательные поиски дона Лео де Торреса, после его свадьбы с доньей Лаурой де Реаль дель Монте, остались безуспешными; молодой человек вынужден был, к величайшему своему сожалению, навсегда отказаться от надежды заплатить свой долг человеку, обладавшему таким простым и вместе с тем великим сердцем, которому он был обязан бесконечной благодарностью.