Фледлунд
Шрифт:
Дагмар не преувеличивала: Фледлунд был ей уже до колик. В нем абсолютно ничего не происходило. Вернее, не происходило с ней. Время казалось замершим, а годы походили друг на друга. У нее были друзья, но их родители оказались умнее, и все уехали: кто в Берлин, кто в Гамбург, кто ближе к морю. От этого было грустно, потому что они-то никогда отсюда не уедут. «ФЕМА» была для отца всем.
Вскоре Тарек принес ее заказ, и она, давясь горьким эспрессо, демонстративно погрузилась в газету.
«…организация
«Мы – патриотический отряд и занимаемся исключительно исследовательской деятельностью! – сообщает их представитель Отто Грамель. – На нас пытаются повесить любое происшествие во Фледлунде, но мы не сдадимся и будем и дальше искать исторические артефакты».
Глубина обвала составляет 12 метров, диаметр – 14. На месте находятся представители экстренных служб. Труп неизвестного, найденный на дне ямы, пока не опознан. «ФЕМА» заявила, что возьмет на себя экспертизу по выявлению причин образования провала…»
– Ну и муть… – пробормотала Дагмар, ощущая, как лицо разрывает зевота.
Если быть взрослым означает посвящать какой-то дыре в земле полразворота, то лучше и дальше сидеть в «Тик-Токе».
Внезапно она поняла, что на нее смотрят. У окна вплотную стояла та самая женщина, что шаталась на другой стороне улицы. На ней болтался видавший виды растянутый свитер, а лицо покрывали гнойные язвы. Она прижимала растопыренные ладони к стеклу, словно пыталась просочиться внутрь. Встретившись с Дагмар взглядом, женщина расплылась в диковатой улыбке.
– Блин! Только не сейчас, – застонала Дагмар, вскакивая с места. Эспрессо опрокинулся на газету, а стул упал.
– Ты что? – удивился Тарек.
– Так, сними быстро деньги за свой кофе и дай мне выйти через черный ход, – зачастила она, путаясь в волочащемся шарфе.
Он удивленно переводил взгляд с нее на женщину, прилипшую к стеклу как огромное человекоподобное насекомое. Сцена была, конечно, необъяснимая.
Терминал одобрительно пискнул, и Дагмар понеслась по служебному коридору, забыв вытащить карту. Тарек ринулся было следом, но его что-то отвлекло. Девочка проворно выскочила в обшарпанный внутренний двор, забитый грузовиками и пустыми ящиками, и пролезла сквозь прутья забора на какую-то боковую улицу. Но план побега провалился. Чокнутая раскусила ее и уже поджидала там, переминаясь с ноги на ногу.
– Дагмар! Подожди же! Дагмар, милая…
Даже не собираясь слушать, та дала деру. Но бегала Дагмар так же отвратительно, как и училась. Через мгновение в ее запястье вцепилась страшная рука в мелких ранах и сжала на удивление сильно.
– Солнышко, ну что ты… Я же твоя мама, – оскалилась безумная женщина.
– Нет у меня мамы! – закричала Дагмар, пытаясь вырваться.
И только во Фледлунде, когда тебя донимает местная чокнутая, на улице не будет ни души.
– Ты врешь. Ты не права! – запротестовала женщина, не на шутку оскорбившись от ее слов. – Я тебя родила. Мне нужно поговорить с Хенриком. Ты же можешь… Дагмар,
– А-а-а! – завопила девочка изо всех сил.
В этот раз спасение пришло как по мановению волшебной палочки. Из-за угла вдруг вырулил «роллс-ройс» «Серебряное облако», и Дагмар чуть не заплакала от облегчения. Раздался резкий гудок, и женщина невольно выпустила ее руку.
Дагмар дернула дверь и нырнула в знакомый салон, как зверек в норку. Тогда женщина упала грудью на капот и уставилась на нее налившимися глазами. От дыхания на лобовом стекле появился конденсат, так близко она была. Это следовало понимать как ультиматум.
– Что будем делать? – напряженно спросила Дагмар Эрика.
Он бесстрастно смотрел на тело на капоте и пока выжидал.
– Я хочу поговорить с Хенриком! Он мне должен! Дагмар… милая… – глухо раздавалось по ту сторону.
– Пошла она на хрен, – пробормотал Эрик и вдарил по газам.
Сумасшедшая не удержалась и отлетела на пару метров, а он в последний момент затормозил, избавив ее от нелепой смерти, которую она явно искала. Развернувшись на площади, Эрик с визгом вывел машину на дорогу. Силуэт чокнутой еще какое-то время виднелся позади, но вскоре она отстала.
Дагмар выдохнула, все еще ощущая тиски на своем запястье, а также противный ком в желудке, возникший, когда ей показалась, что Эрик переедет ее мать.
– Ты мог ее убить. Сумасшедший!
– Спасибо скажи.
В ответ она только нервно всхлипнула.
– Как же она задолбала… – процедил Эрик. – Почему ее каждый раз выпускают, неужели нельзя избавиться от нее раз и навсегда?
– Как ты меня нашел? – сквозь слезы поинтересовалась Дагмар.
– Тоже мне секрет. Из школы позвонили. Потом я увидел твои сториз из «Мунбакса», – скривился он. – Ну и поехал тебя забирать. Хорошо, что ты вышла на ту дорогу. Не хочу представлять, на что она способна.
– Сколько можно меня преследовать? – заорала Дагмар, вдарив по рюкзаку кулаком. – Почему я должна решать эту проблему, а не отец? Его бывшая уже который год бегает по городу в полоумном состоянии и преследует его дочь, а ему по барабану! И ладно бы она меня хотела увидеть! Ей же надо через меня добраться до него, чтобы выжать денег или еще чего… Господи, как все это достало… И в школу я не пошла, потому что сегодня контрольная по алгебре, а я не понимаю вообще ни черта!
Дагмар опять расплакалась, подобрав колени на сиденье. Эрик молчал и сумрачно смотрел на Дорогу.
– Сегодня я свободен, – наконец сказал он. – Давай объясню тебе алгебру. Иначе ты никогда эту школу не окончишь.
Девочка всхлипнула уже чуть счастливее и сфотографировала руки Эрика на руле.
«Лучший брат в мире! И такой псих!» – подписала она и отправила в сториз.
3. Странник
Я иду за тобой. Я найду тебя во что бы то ни стало».
Свет дрожит над головой и разбивается на россыпь бликов. Он хочет сказать: «Да, найди меня. Я близко, просто спрятан от всего мира».