Флёр
Шрифт:
— Больше никаких разговоров, — сказала она строго. — Тебе нужно отдохнуть, немного поспать. Позже, когда проснешься, Милочка принесет тебе еще шампанского, тогда пусть она тебя не утомляет.
Ричард слегка улыбнулся, закрыл глаза.
— Она славная девушка, правда? — прошептал он. — Разве я тебе не говорил в Петербурге?..
Не закончив фразу, он заснул.
Когда Людмила вернулась с прогулки вместе со своими собаками, она ужасно возмутилась, что Флер не разрешила ей войти в комнату Ричарда, чтобы посидеть рядом с ним.
— Я не буду ему мешать! — горячилась она. —
— Нет, в течение ближайшего часа его нельзя тревожить. Лучше оставь его в покое до окончания обеда.
— Но я ему нужна!
Флер повернулась к Кареву за подмогой, и он мягко за нее вступился.
— А тебе не пришло в голову, что, может быть, ты нужна и нам?
Она с подозрением посмотрела на него.
— Для чего?
— Чтобы поддержать наш дух. Ричард сейчас спит, а Нюшка все сделает для него, если он проснется. Ты же пообедаешь с нами и немножко взбодришь нас своей беседой.
Его слова Людмилу не убедили.
— Тебе мое общество не требуется, — с сомнением в голосе произнесла она. — Ты просто меня обманываешь.
— Нет, что ты, как раз напротив, — сказал граф, не спуская с нее внимательного взора. — Не хочешь ли подняться к себе и надеть свежее платье? Нам всем будет приятно сидеть с тобой за обеденным столом и любоваться твоей красотой.
Милочка позволила ему себя убедить, но по выражению на ее лице можно было легко догадаться, что она все равно сомневалась в искренности его слов, опасаясь, что ею просто манипулируют. Флер тоже терялась в догадках. Он с таким чувством, так искренне, сказал: «Что ты, как раз напротив».
Когда Людмила вышла, Флер, встав со своего места, обронила:
— Может быть, мне тоже стоит сменить платье, если мы собираемся на самом деле пообедать как подобает.
— Минутку, — остановил ее Карев. Она повернулась к нему. — Я хотел сообщить тебе об этом наедине, потому что я не доверяю Милочке — она обязательно проговорится. К нам прибыл казак-разведчик с донесением о сражении.
Флер побледнела.
— О сражении?
— Судя по всему, Меншиков занял позиции на берегу речки Альмы. Это около двадцати верст от того места, где высадились союзники. Они подошли к русским вплотную сегодня в середине дня, и сражение началось приблизительно час назад, а может, даже позже. Казак утверждает, что бой был отчаянный как с одной, так и с другой стороны. Правда, пока неизвестен результат.
Флер молча кивнула. «Слава Богу, что Ричард здесь, — первое о чем подумала она, но сразу спохватилась. — Ну, а что будет с другими, с его друзьями? Сколько из них сейчас превратились в бездыханные тела, сваленные в кучу?»
— Позже мы получим дополнительные известия, — сказал Карев, — а пока, мне кажется, не следует ничего об этом говорить Милочке. Ее не назовешь самым тактичным созданием в мире! — Флер снова кивнула, а он, протянув руку, прикоснулся к ней. — Мне очень жаль, — ласково проговорил он. Но она отошла в сторону. Сейчас ее охватило волнение, которое было не в силах унять даже прикосновение графа.
Они довольно поздно сели за обеденный стол, но Людмила была, как ни странно, в приподнятом настроении, вероятно, с пользой для себя провела все это
— Кого, черт побери, принесло сюда в такое время? Ведь уже почти ночь! — с самым невинным видом возмутилась Милочка. Заметив странное выражение на лице Флер, она спросила: — Что такое? Что случилось?
— Подожди меня здесь, — приказал Карев, бросив на стол салфетку. Он тут же вышел из столовой.
Милочка вопросительно посмотрела на Флер.
— Что произошло? Вы что-то от меня скрываете, ведь так?
— Ах, помолчи, — рассеянно ответила Флер. — Я прислушиваюсь.
Вероятно, прискакал другой казак с новыми известиями о сражении. В любом случае ей они ничего хорошего не сулили.
Снаружи доносились чьи-то голоса, потом послышались шаги, и наконец на пороге появился Карев. В его глазах, обращенных на Флер, таилось предостережение.
— К нам гость. Он привез кое-какие вести, но его визит несомненно станет для тебя большим сюрпризом. — Повернувшись, граф бросил кому-то за спиной: — Входите, прошу вас. Мы как раз обедаем. Не желаете присоединиться?
В столовую вошел человек в цивильном, но очень грязном и мятом костюме. Лицо его было покрыто пылью, как и сапоги, а волосы слиплись на голове от пота. Он стоял на пороге и озирался с виноватым видом. Его взгляд на какое-то мгновение задержался на Людмиле, но он тут же перевел его на Флер. Людмила смотрела на незнакомца с большим удивлением и интересом, а Флер окаменела от изумления.
— Здравствуй, Флер, — сказал он глухим от дорожной пыли голосом.
Перед ней стоял Теодор Скотт.
Обед наконец возобновился после долгого перерыва, за который Скотт сумел, как мог, выбить пыль из костюма, умыть лицо и руки, а также надеть свежую рубашку, которую граф любезно предложил из своего гардероба. Теперь Тедди выглядел не таким свирепым, на нем не оказалось ни царапины, но он был худым и очень уставшим. Сидя за столом, он все время с удивленным видом озирался, что красноречиво говорило Флер о том, как ее давний поклонник прожил последние несколько недель.
Воспользовавшись внезапно возникшей паузой, она рассказала Милочке о том немногом, что знала сама, и попросила ее не приставать к гостю с расспросами, а вежливо ждать, когда он сам захочет им обо всем рассказать.
— Насколько мне известно от графа Карева, Ричарду стало легче, — начал Тедди, когда перед ним поставили тарелку с супом. — Это правда? Пэджет сообщил мне, что вы его забрали к себе. У него, конечно, холера?
— Да, но, судя по всему, он выздоравливает, — ответила Флер. — Правда, Ричард по-прежнему еще очень слаб, но мне кажется, главная опасность миновала. При холере важен хороший уход, поэтому у него здесь гораздо больше шансов выжить, чем на транспортном судне. Я очень на это надеюсь.