Флетч
Шрифт:
— Все эти побрякушки в конце концов оказываются там.
— Не понимаю, почему.
— У тебя нет разведенных жен.
— Ты должен получить «Бронзовую звезду».
— Никогда.
— Все уже решено. Церемония состоится в следующую пятницу, ровно через неделю, в кабинете командира военно-морской базы, и ты придешь туда в костюме, галстуке и ботинках.
— Какого дьявола ты лезешь в мои личные дела?
— Это не личное дело. Ты — И. М. Флетчер, ведущий журналист «Ньюс-трибюн», и мы хотим, чтобы в субботу ты застенчиво улыбался с первой полосы нашей газеты.
— Ни
— Улыбаться ты будешь. Командир обещал нам полное содействие, даже согласился дать своего фотографа.
— Нет.
— И мы передадим этот материал во все интернациональные агентства, чтобы весь мир узнал о твоих подвигах и скромности, из-за которой ты столько лет не получал этот высокий знак отличия. Мы никому не скажем, что истинная причина кроется в твоем разгильдяйстве.
— Я не успею закончить статью о наркотиках.
— Ты отдашь мне все материалы вместе с фотографиями в следующий четверг, в четыре часа. Статья пойдет в воскресенье с маленькой сноской, в которой будет отмечено, что ее автору, журналисту «Ньюс-трибюн» И. М. Флетчеру в пятницу вручили «Бронзовую звезду».
— Ничего у вас не выйдет.
— Фрэнк так решил. Издатель с ним согласился.
— Мне все равно. Я возражаю.
— Тогда придется вспомнить о неповиновении. Ты не выполнил моего указания и приехал сюда.
— Я этого не сделаю.
— Хватит, Флетчер. В четверг, к четырем часам, ты сдаешь статью. В пятницу, в десять утра, являешься на военно-морскую базу. Иначе ты уволен. И меня это нисколько не огорчит.
— Еще бы.
— Ты самодовольный наглец.
— На мне держится тираж!
— Ты меня слышал. Спасибо за то, что обулся к ленчу.
— Я пришел босиком.
Глава 6
— Флетчер, это Джек Кэрредайн. Я пытался дозвониться до тебя, но ты, видимо, ушел на ленч.
— Я был в кафетерии.
— Я кое-что узнал об Алане Стэнвике, но, прежде чем поделиться с тобой, хотел бы выяснить, для чего нужна эта информация. Экономический отдел должен быть уверен, что ее используют по назначению.
— Естественно. Я вас понимаю. — Флетч переложил трубку к левому уху и схватил ручку. — Дело в том, что мы готовим большую статью о наших согражданах, застрахованных на весьма крупные суммы, с указанием причин, побудивших их на этот шаг.
— Алан Стэнвик застрахован на большую сумму?
— Да. Очень большую.
— Похоже на правду. Он взвалил на себя немалую ношу. Кто получит страховку?
— Вероятно, его жена и дочь.
— Мне кажется, у них и так полно денег. Правда, они — основные держатели акций «Коллинз Авиэйшн», которой руководит Стэнвик, и его смерть временно приведет к падению их стоимости.
— Точно, — согласился Флетчер. — Так что вы раскопали?
— Ну, как я тебе сказал, он управляет «Коллинз Авиэйшн». Исполнительный вице-президент с тех пор, как женился на Джоан Коллинз. Его тесть — президент и председатель совета директоров, но всеми делами ведает Стэнвик. Ожидается, что через два-три года он станет президентом. Его тестю еще нет шестидесяти, но он предпочитает участвовать в гонках
— Как идут дела корпорации?
— Превосходно. Курс акций, хотя они и не продаются, очень высок. Точнее, никогда раньше они не оценивались так дорого. В прошлом году их владельцы получали крупные дивиденды. Считаю, правда, что у корпорации слабовато управляющее звено, но это не так уж важно, когда руководитель молод и энергичен. Вероятно, через несколько лет команда Джоана Коллинза начнет уходить на пенсию, и Стэнвик заменит их своими людьми. Ему это не составит труда, потому что он знает всех и вся.
— Хочу задать глупый вопрос.
— Я привык к ним.
— Чем занимается «Коллинз Авиэйшн»?
— Они разрабатывают и изготовляют различные самолетные узлы. Другими словами, они не производят самолетов, но поставляют кресла пилотов, детали двигателей, приборы системы управления и так далее. Чтобы идти в ногу со временем, они создали аэрокосмический филиал, разрабатывающий элементы конструкции орбитальных аппаратов. При Стэнвике филиал сильно разросся. Похоже, этот симпатичный, знающий, располагающий к себе молодой человек умеет выбивать контракты для своей корпорации. Кто-то сказал, что он тверд, но ненавязчив.
— И какова стоимость такой корпорации?
— Ну, Флетч, я не очень-то понимаю твой вопрос. Корпорации — не дома, имеющие определенную цену. Стоимость корпорации определяется суммарной стоимостью ее акций на бирже в текущий момент. Она имеет немалый доход, обеспечивая выплаты держателям акций, заработную плату сотрудникам…
— Дайте мне цифру.
— Если принять «Коллинз Авиэйшн» за дом, скажу, что она стоила бы полмиллиарда долларов. Никак не меньше.
— Кому принадлежит корпорация?
— Коллинзы — Джон, его жена и дочь — владеют пятьдесят одним процентом акций.
— Однако.
— Они очень богаты. Разумеется, акции распределены по различным фондам и благотворительным организациям, но, когда дело доходит до голосования, все они становятся Джоном Коллинзом. Должен добавить, что, помимо этого, семья Коллинзов вкладывает свои деньги в «Коллинз Авиэйшн» через банки Бостона.
— Фи. Почему Бостона?
— Ты не очень-то в этом смыслишь, не так ли, Флетчер?
— В деньгах — нет. Я их слишком редко вижу.
— Бостон — Швейцария Америки. Там полным-полно тихих, не бросающихся в глаза банков.
— Я думал, там полно фасоли.
— Ты не одинок в своих заблуждениях.
— Как можно стать таким же богачем, что и Коллинз?
— Если б я знал рецепт, думаешь, я сидел бы в этой газете? Окончив Гарвард в начале тридцатых годов, он сам проектировал и изготавливал самолетное оборудование в арендованном гараже на Фейрбэнкс-авеню. Полученные патенты начали приносить деньги. Все очень просто. Каждый может пройти тот же путь. Говорят, что он очень спокойный, скромный человек. Не забывает своих друзей. Большая часть остальных акций принадлежит друзьям семьи. Все они также богаты. Коллинз жертвовал большие суммы Гарварду. Фонду по борьбе с раком, Медицинскому…