Флибустьер

Чернобровкин Александр Васильевич

— Если доплывешь с ними, — сказал я.

— Доплыву! — уверенно заявил слуга и метнулся в каюту.

У

нас не осталось ни одной шлюпки, а глубина моря возле борта была метра три-четыре. До мелководья надо проплыть метров тридцать-сорок. Кто умел плавать, спускались по штормтрапу или прыгали прямо с планширя и быстро гребли к берегу, а кто не умел, хватали любую доску и отправлялись в плаванье в обнимку с ней. Я стоял на шканцах и ждал, когда корабль покинут все члены экипажа. Не дождался, потому что языки пламени выхлопнулись из люка, ведущего к крюйт-камере. Повторить

полет при ее взрыве у меня не было желания, поэтому полез на планширь, чтобы сигануть в море. И тут вспомнил, что со мной всего-то шпага и несколько монет. Всё остальное лежит в номере в гостинице. В следующей жизни мне придется начинать с нуля. С этой мысль и шагнул за борт. Полет был коротким, а вода показалась теплой, словно нагретой горящими кораблями.

Конец