Флибустьер
Шрифт:
— Портной? — переспросила она, оглядывая мой, в общем-то, неплохой костюм. — Вон там, выше по улице, а потом налево, и дверь будет чёрная.
— Благодарю вас, мадам, — раскланялся я, приподнял шляпу и поспешил по указанному адресу.
Нужный дом нашёлся довольно быстро, и я даже специально оглядел его в поисках хоть какой-то вывески, но ничего не обнаружил. Меня посетило смутное сомнение, но я всё же поднялся на крыльцо и постучал в дверь.
Дверь открыл какой-то мужичок в парике, ровно на ширину своего лица, чтобы видеть меня, но не впускать. Он то
— Доброе утро, месье. Вы к кому? — спросил он.
Я затруднился с ответом.
— А... Мне сказали, что здесь можно найти портного... — протянул я, пытаясь заглянуть внутрь, за спину этого мужичка.
— И вы его нашли! — сказал он, так и не открывая двери. — Чем могу помочь?
Всё это казалось мне довольно странным, но я старался не подавать виду.
— Мне нужен костюм, разумеется, — произнёс я.
— Гм... Да, пожалуй... — сказал он, окидывая взглядом сначала меня, а потом и Мувангу.
— Могу я войти? — спросил я.
— Да-да, конечно! — неловко улыбнулся он, отступил назад и впустил нас внутрь.
Было заметно, что портному не по себе, и что присутствие двух пиратов в его доме его напрягает и пугает. Хотя мне казалось, что на Тортуге все только рады знакомству с пиратами, и все так или иначе замешаны в морском разбое.
Я оглядел его дом, полный разноцветных тканей, выкроек, костюмов и обрезков. Похоже, я оторвал его от работы.
— Мне нужен костюм, полностью. Чёрный, — сказал я.
— Вы... В трауре? — осторожно спросил портной.
— Нет. Просто мне нужен такой костюм. Без всяких кружев, рюш и бантиков, обычный чёрный костюм. Рубашка, штаны, камзол, и всё остальное, — пояснил я.
— Но это же... Скучно? Безвкусно... — тихо произнёс портной, опасаясь навлечь на себя мой гнев. — Да и что люди скажут, что месье Жондрель сшил вам какую-то ерунду...
Я хмыкнул себе под нос. Дорожит репутацией. Это хорошо, значит, сделает всё на совесть.
— Не скажут. Сшейте траурный, так и быть. Минимум украшений и всего остального, понимаете? — произнёс я.
— Да-да, конечно! — воскликнул месье Жондрель. — Я уже так и вижу!
Он чуть отскочил, разглядывая мою фигуру и делая какие-то пассы руками в воздухе, будто бы мысленно примеривал на меня какие-то шмотки, а я подумал, насколько же проще было, когда можно прийти в торговый центр и набрать себе полную тележку одежды на любой вкус.
— Может, так? — пробубнил портной себе под нос. — Месье, согласитесь хотя бы на шейный платок, иначе весь костюм будет смотреться ужасно!
— Ладно, шейный платок ещё куда ни шло, — вздохнул я. — Два вопроса: сколько это будет стоить и когда он будет готов?
Жондрель будто и не слушал, погрузившись в фантазии и измеряя лентой мой рост и ширину плеч.
— Полагаю, будет готов послезавтра, — хмыкнул он.
— Я надбавлю за срочность. Жду костюм сегодня вечером, — сказал я.
Глава 10
Портной долго отнекивался, но мне всё-таки удалось его уболтать, и
Весь остальной день прошёл в заботах и хлопотах, мы закупали припасы на корабль. Это оказалось непросто. Не только из-за того, что мы впервые этим занимались, но и потому что Исхак Леви уже успел шепнуть всем местным торговцам, что со мной и моей командой дел иметь нельзя. Досадно, но золото открывает любые двери, и нам приходилось закупать всё втридорога. Даже конкуренты выкреста словно сговорились, но и это можно было легко понять. Я для них очередной выскочка-флибустьер, а у них цеховая солидарность, так сказать. Картельный сговор, мать его.
Ещё и половина моей команды страдала с похмелья. Адулу вообще не смогло разбудить даже ведро холодной воды, и негра пришлось оставить спать в таверне. Главное, не забыть про него потом. Остальные просто ходили квёлые, опухшие и хмурые, щурясь от яркого солнца, но исправно таскали к шлюпкам припасы.
А шхуне требовалось многое. Доски и парусина, канаты и смола, пресная вода и еда, лекарства и порох. Деньги снова утекали из пальцев, словно песок, ничуть не хуже, чем во время пьянки в таверне. Пожалуй, даже сильнее. Настолько, что мне захотелось даже сходить к еврею и прибить его прямо там же, в конторе. Закупаться в Бастере теперь хотелось всё меньше и меньше, и нужно будет искать новый порт.
Единственной отдушиной стало то, что на берегу возле нашей шлюпки кучковалось несколько матросов, которые при моём появлении заявили, что хотят пойти к нам в команду.
Вид у этих матросов был изрядно помятый, не иначе, мы с ними пьянствовали вчера, всего их было восемь человек, но двое, раскланявшись, ушли сразу, как только я объяснил правила поведения на корабле. Шестеро остальных вроде были не прочь послужить под моим началом. Видимо, понравилось, как мы сорили деньгами в кабаке, и им захотелось так же.
Из них только трое раньше были моряками и вообще умели управляться с парусом, один раньше был мелким лавочником, другой оказался адвокатом-недоучкой, третий был буканьером здесь, на Тортуге, и Жорж с Робером даже его косвенно знали. Шасс-парти, соглашение о добыче, подписали все до единого, и только адвокат долго вчитывался в формулировки, явно выискивая какие-нибудь лазейки.
Матросы же были неграмотными, но умелыми, двое раньше ходили на торговом судне через Атлантику, а третий, пожилой, успел послужить и на военном корабле, и на почтовом, и с контрабандистами, и с пиратами, так что я решил , что его опыт нам здорово пригодится. Его звали Оливье Гайенн, и он был из гасконцев, как и Эмильен. Остальные тоже представились, но я пока не запомнил их имена.