Флибустьерский рай
Шрифт:
Путаница мыслей и чувств постепенно улеглась, они узнали время (была уже глубокая ночь), уточнили, где сейчас находятся (западная окраина, самое начало пляжной зоны) и наконец выяснили, как добираться до отеля "Лулу". Это был не ближний свет, но на такси - не больше часа. Торопиться некуда.
Не хотелось торопиться. Почему-то. Не странно ли? Сорваться с родной планеты, забыв обо всем, даже не взяв в дорогу многих необходимых вещей, чтобы успеть, догнать, не упустить. А теперь - валяться на пляже, купаться в море и убивать время в уютном ресторане, посасывая через соломинку коктейль из тропических фруктов со льдом? Но здесь только так и можно было. Язон это уже понял. А если бегаешь,
Сказать, что они ужинали не торопясь, - значит, ничего не сказать они завтракали, обедали и ужинали без перерыва, наверстывая все плановые трапезы, пропущенные за время нервотрепки на Кассилии, за время дороги, когда совсем не хотелось есть (у Язона, например, межпланетные перелеты всегда отбивали аппетит). Наконец, в результате стычки и погони они потеряли изрядно калорий, несмотря на несусветную жару.
И вот теперь поедать даже самые воздушные пирожные и пить даже самые изысканные по вкусу и разбавленные минеральной водой соки сделалось невозможно. Желудки переполнились. А ночь все не кончалась Язон вдруг понял, что он подсознательно ждет рассвета. Для чего-то было нужно именно так. А он ведь привык доверять своей интуиции. Мета тем более доверяла ему во всем. В эту экспедицию она отправилась, по существу, в роли его телохранителя. Молодая невеста перестала даже пытаться постигнуть мудреные планы жениха. Пусть у них будет просто эдакое свадебное путешествие. Совершаемое до свадьбы. Какая разница? У них же все не как у людей.
До рассвета, по свидетельству местных жителей, оставалось еще часа полтора, их надо было на что-то убить. И Язон задался естественным вопросом: а что же здесь делают по ночам, если не спят?
Ну, с приезжими все понятно. Они расползаются по местам дислокации и там, в запертых на ключ номерах отелей, где уже не действуют аскетические законы Дархана, предаются всем греховным радостям, какие только напридумывало человечество за долгие тысячелетия своей истории. А что же местные? Оказалось, они продолжают кушать (это не запрещено в любых количествах), купаться в море (в одежде), играть в спортивные (не азартные) и интеллектуальные (не азартные) игры - чудесное, согласитесь, занятие для ночного времени! И наконец, они ходят во храм. Последнее было наиболее экзотично. На это стоило посмотреть.
Но посмотреть-то как раз и не дали.
Черный человек в белых одеждах у входа в очень красивую церковь со стрельчатыми сводами и тонкими башенками объяснил Язону и Мете, что они неправильные.
– То есть как это неправильные?!
– возмутился Язон.
– В каком это смысле? (Мета уже ничем не возмущалась.) - Вы не верите в Единого Бога, - пояснил человек.
– Мало того, что не верим, - согласился Язон, - но даже не представляем себе, как он выглядит. Вот и хотели зайти посмотреть.
– То, что вы говорите сейчас, оскорбляет Бога. Единый Бог никак не выглядит, - терпеливо продолжал втолковывать черный человек.
– И те, кто не верит, ничего не смогут увидеть ни внутри, ни снаружи. Вот почему мы, служители храма, не пускаем в святилище неправильных.
– Ну, хорошо, - смирился Язон, - а эти ваши, правильные, что они там делают? Вы хоть нам расскажите, раз уж войти нельзя.
– Верующие, - поправил служитель храма.
– Верующие приходят во храм, чтобы соединяться с Богом. Они просто сидят в особой лозе и разговаривают с Ним. Молча.
– Всю ночь?
– удивился Язон.
– Кто сколько может. Одни - всего несколько минут, другие - всю ночь, третьи - и ночь и день. А есть такие, кто общается
– Это вызывает уважение, - проговорил Язон почти серьезно.
Служитель кивнул и не стал комментировать слов чужестранца.
Мета смотрела на поток прихожан с недоуменно-брезгливым выражением.
Ей явно хотелось поскорее уйти отсюда - Они же все сумасшедшие! выпалила, наконец, долго сдерживавшаяся пиррянка, от полноты чувств то и дело сжимая в ладони прыгающий из кобуры пистолет.
Они уже отошли достаточно далеко, и подсвеченный в ночи храм, похожий на легкий межпланетныи крейсер, совершивший мягкую посадку на хвост, окончательно скрылся за высокими разлапистыми деревьями неизвестной породы. Для простоты Язон и Мета всю эту толстоствольную растительность называли между собой пальмами, но никакие это были, конечно, не пальмы. Однако не ботаникой же заниматься они сюда прилетели!
– Я бы и сам пришел к тому же, выводу, если б не потрясающие успехи Дархана, - сказал Язон.
– Просто в голове не умещается, как можно исповедовать такую дремучую религию и одновременно достигать высот современной технологии, торговать со всей Вселенной, иметь могучий космический флот, претендовать на роль едва ли не второй финансовой столицы Галактики! Знаешь, сколько межзвездных банков расположено в Дурбайде, Бурун-гхи и Джугисхине? Больше чем на Кассилии, Клианде и Луссуозо, вместе взятых.
– Значит, сошла с ума вся Галактика!
– резюмировала Мета.
– Вот это ближе к Истине, - улыбнулся Язон.
– Пошли еще раз искупаемся, - предложила Мета, которая все-таки осталась собою и по-прежнему не умела подолгу философствовать.
– Пошли, конечно.
И они встретили рассвет над водой. В этот предутренний час людей на берегу почти не осталось. Песок был ярко-розовым, море - нежно-голубым, а над волнами низко-низко летали большие лимонно-желтые птицы и, разевая пунцовые клювы, жалобно кричали, словно им тоже не нравилось все, что творится в Галактике.
Пока шли от моря к дороге, обсудили свои шансы. Шансы были, признаться, никакие. Подружиться с пиратами или, точнее, сдаться им, минуя преследование властей, было очень и очень проблематично. Пытаться выйти на связь с самим Генри Морганом - бесполезно. В открытую наводить о нем справки в отеле? Поймают раньше, чем получишь ответ. Оставалось одно - поселиться в "Лулу" под чужими именами и начать быстрое, но тихое частное расследование. Если повезет, они найдут Моргана скорее, чем спецслужба найдет их. А если не повезет... Что ж, любой конфликт, даже самый тяжелый, рано или поздно завершается. Летального исхода по идее быть не должно, а все остальное они как-нибудь да переживут не маленькие. Вызовут подкрепление с Пирра, Бервика подключат, в конце концов, а потом... Потом предпримут вторую попытку. Если Язон правильно понял сэра Роджера Уэйна, хитрый банкир и дальше будет знать точное местонахождение Моргана. В общем, они не могут проиграть окончательно, просто рискуют потерять время. Впрочем, что касается Меты, ей определенно не улыбался вариант со второй попыткой. Может, поэтому, пытаясь ускорить события, она и выдвинула свою парадоксальную гипотезу:
– А что, если Кортес - это и есть Морган? И вся его банда, от которой мы бегаем, это как раз те, кого мы на самом деле ищем?
– Идея была достаточно безумной, для того чтобы поверить в нее. Но приняв за истину подобное предположение, следовало тут же поехать через весь город с плакатом "Встречайте Язона дин-Альта" и ввалиться в отель "Лулу" в окружении репортеров и полицейских. Язон взвесил все "за" и "против", улыбнулся мечтательно и сказал:
– Нет. Все-таки мы устроим маскарад.