Флирт
Шрифт:
Анцелла подошла ближе.
Теперь она отчетливо могла рассмотреть сидящую даму, и ее охватило сомнение.
Создание, утонувшее в подушках, было, казалось, сама старость. Лицо, испещренное глубокими морщинами, напоминало древний китайский пергамент. Однако на резко выступающих скулах можно было заметить следы румян, а на губах лежала яркая помада. На голове у нее был, несомненно, парик, в котором поблескивало несколько бриллиантовых звездочек. Такой же блеск исходил от браслетов на худых запястьях и
Она была настолько ошарашена внешним видом княгини, что некоторое время не знала, что сказать.
Княгиня, без сомнения, была очень стара, но ее проницательные глаза, похоже, разглядели Анцеллу, отметив каждую подробность.
— Итак, ты — Анцелла Уинтон, — подала княгиня голос после небольшой паузы. — Я полагала, что ты будешь несколько старше.
Анцелла почувствовала за собой некоторую вину. Сэр Феликс в переписке с доктором Гровзом благоразумно избегал упоминаний о ее возрасте, поскольку считал, что она может показаться тому слишком юной, чтобы взять на себя столь ответственные функции.
— Умолчание не есть обман, — сказал он Анцелле. — В конце концов, я один знаю, каков твой опыт в деле ухода за больными и насколько четко ты действуешь в сложных ситуациях.
— Мне жаль, что ваше сиятельство разочарованы, — произнесла Анцелла, к которой наконец вернулся голос.
— Я этого не сказала, не так ли? — сухо бросила княгиня. — Я люблю молодых людей, если, конечно, они знают свое место и умеют себя вести.
— Надеюсь, у меня это получится, — ответила Анцелла.
— Ты красива, слишком красива для такой работы, — заметила княгиня. — Почему ты не вышла замуж?
На Анцеллу нахлынуло огромное желание рассмеяться.
— Мне никто не предлагал руку и сердце, — сказала она просто и заметила, как у княгини дрогнули губы, что вполне могло означать улыбку.
— Но для этого тебя нужно было запереть в монастыре или бросить в темницу, — заявила княгиня. — Ты завтракала?
— Пила кофе в поезде, — ответила Анцелла.
— Значит, голодна.
Княгиня позвонила в золотой колокольчик, лежавший рядом с нею на постели. В ту же секунду отворилась дверь и в комнате появилась служанка. Это произошло настолько быстро, что у Анцеллы возникло подозрение, будто служанка их подслушивала.
— Приготовь мадемуазель Уинтон что-нибудь перекусить, — приказала княгиня. — Я поговорю с нею позже, когда она распакует свои вещи и переоденется.
Служанка кивнула. Она явно не любила лишних слов.
Анцелла присела в реверансе и вышла в полной уверенности, что княгиня не спускает с нее глаз.
Служанка провела ее в другое
Вид был настолько прекрасен, что она с трудом заставила себя оторваться от окна и спросить служанку:
— Должна ли я вернуться к ее сиятельству, когда разложу багаж и переоденусь?
Служанка с некоторым снисхождением кивнула и вышла из комнаты.
Она завидует, сказала сама себе Анцелла, ибо знала, что все горничные ненавидят сиделок и вообще чужих людей, от которых исходит угроза их влиянию в доме. Возможно, позже она меня и полюбит, подумала Анцелла и вновь подошла к окну. Но неожиданно раздался стук в дверь, и в комнату вошли двое слуг с вещами и пожилой мужчина.
Она сразу поняла, что это русский: он был почти уродлив, а огромная, лысая, яйцеподобная голова, выдающиеся вперед скулы и глубоко посаженные глаза придавали ему угрожающий вид.
Казалось, мужчина всего лишь наблюдает за слугами и раздает им приказания. А между тем он все время присматривался к Анцелле: она чувствовала его оценивающий взгляд, в котором были нахальство и дерзость.
Слуги расстегнули ремни на чемоданах и вытянулись у порога. Лысый спросил по-французски:
— Все ли доставлено из того, что вы привезли с собой?
Голос его звучал хрипло, и вообще в этом человеке было что-то отталкивающее.
— Благодарю вас, все, — бросила Анцелла.
— Если вам что-нибудь понадобится, прошу обращаться ко мне. Меня зовут Борис.
— Спасибо.
Анцелла старалась заглянуть ему в глаза, чтобы понять, что же нужно этому человеку, почему он силится нагнать на нее страху. С минуту они смотрели друг на друга, прежде чем Борис отвел взгляд.
Выходя, он опередил обоих слуг, и тот, что шел последним, закрыл за собою дверь.
«Какой страшный человек», — подумала Анцелла.
Не понимая причины, она тем не менее угадывала в нем что-то зловещее, опасное, такое, чего объяснить пока не могла.
Глава 2
Анцелла сменила платье, помогла молоденькой горничной-француженке распаковать вещи, развесить одежду, после чего направилась на половину княгини.
Когда подошла к двери и постучалась, ей открыла уже знакомая пожилая служанка.
Она взглянула на Анцеллу с такой враждебностью, что та поспешила с объяснениями:
— Мадам просила меня вернуться, как только я переоденусь. Думаю, она хочет со мной поговорить.