Флора и фауна

Витич Райдо

Да он ненормальный! — дошло до девушки, и от испуга она попыталась вырваться.

— Не стоит так себя вести, — подтянул ее к себе, навис, до боли сжав запястья. — Мы мило побеседуем… всю ночь, а утром тебе будет в чем отчитаться перед господином Макрухиным.

— Мне больно!

— Разве? Но ты ведь сама этого хотела. Что еще ты ожидала, согласившись встретиться со мной в номере? Что я буду петь тебе серенады? Нет, ты хотела секса, и ты его получила…

Валя слабо соображала, что он говорит. Она вообще не понимала: с ней мило беседуют или насилуют. Вкрадчивый,

немного хриплый голос был почти нежен, тогда как соитие грубо, и руки доставляли боль, а не ласкали.

— … конечно, не только секса. А что еще? Давай заключим сделку? Эту ночь ты моя. До первого луча солнца. Что ты хочешь за это? Не стесняйся… и не отворачивайся!

Сумасшедший! — Валя не знала, что делать. Душа в панике уже бежала прочь, но телом уже владел Бройслав, и разум девушки пытался подсчитать выгоду от того, что уже происходит, и соизмерить с потерями, которые могут быть глобальны, учитывая ненормальность венгра. Ломаться бесполезно. Как и бежать — все уже происходит, но как! Надо же уметь насиловать и одновременно не насиловать, и при этом вести светскую болтовню и чего-то требовать? Обвинять в шпионаже и одновременно соглашаться на любые условия, чтоб она осталась, когда по логике он должен ее вышвырнуть вон. Если б так, она бы слова не сказала — сбежала, не чуя ног… но с другой стороны, у каждого мужчины есть свои особенности, свои пристрастия и странности. И нужно всего лишь правильно их использовать.

— Так что ты хочешь? Расскажи. Хотя я могу предложить тебе лишь деньги. Сколько ты хочешь за ночь? Три тысячи? Пять? Хорошо, десять.

У Вали глаза стали огромными от такой щедрости, и странности мужчины уже не отталкивали. Она готова была потерпеть и даже вновь попытаться изобразить страстную женщину. И прийти сюда завтра. И послезавтра…

— Хорошо, — выдохнула в лицо. Бройслав тут же отпустил ее руки и подтянул к себе, усадив:

— Двигайся, милая, двигайся и рассказывай, что нужно твоему боссу?

— Э-э-э…

Вот задача! Сделать сразу три дела: понравиться Энеску, изобразив раскрепощенную женщину, ответить на вопросы и при этом как-то выразить экстаз, который должен присутствовать, иначе, как она зацепит Бройслава, возбудит в нем желание встретиться завтра?

— Нет, милая, «э» меня не интересует. Расскажи мне о Макрухине. Насколько он хороший специалист? Как часто подставляет своих клиентов? Кто его курирует?

— Я… не знаю…

Бройслав перевернул ее и резко вошел сзади, заглушив вскрик вопросом:

— А что знаешь? Я не верю, что секретарша не в курсе дел босса.

— Не…не… — с трудом сдерживая слезы от боли, выдавила Валя. Бройслав рывком натянул ее на себя и придавил телом:

— Не подходит. Давай еще раз, — прошептал в ухо, сдавив руками грудь. — Кто его курирует?

— Я… Аа!…

— Не правильно.

Еще один рывок внутрь.

— Генерал-полковник Чигинцев!! — взвыла Валя.

— Что Макрухин поручил тебе?

— Узнать… — еще рывок. — Узнать!!

— Что? Я внимательно слушаю тебя.

— Все, что смогу, — задыхаясь от боли и тяжести, выпалила девушка.

— Что именно? Ну, смелей.

Меж любовниками не должно быть секретов.

А не пошел бы ты к черту!! — прикусила губу Валя.

— Что ты… хочешь… А! Что нравится!… А-а!… Какие женщины… и что тебе до той…

— Какой?

— Не знаю!! Не знаю!

— Я подскажу. «Та» нужна мне живой и целой. Хочешь, научу тебя, что говорить Макрухину?

— Нет… А!… Да!…

— Что он попал и у него есть только один выход — найти нужного мне человека. Не привык я, когда со мной так обращаются, как повел себя он. Не люблю, когда шпионят за мной. Тебе нужно было думать, прежде чем соглашаться на приказы шефа. Он подставил тебя. А планировался обычный вечер, приятная встреча. Но может быть завтра? Ты ведь не будешь больше шпионить? Тут нужно выбирать: я или шеф. Если я, со мной легко поладить, если он… придется платить за его любопытство. Оно тебе надо? Хочешь совет?

Валя сжала зубы, уткнувшись в подушку — у нее было сейчас одна мечта — чтоб все быстрее закончилось или хотя бы пришло к одному знаменателю: либо беседе, либо сексу. Все вместе ей не перенести.

— Совет прост: выбери себя. Ты приятная девушка, зачем тебе проблемы? Ты должна жить легко и беззаботно, и в моих силах устроить тебе такую жизнь.

Ладно, потерплю еще, — подумала Валя.

— Одно плохо, ты много хочешь. Но мало даешь… Ты холодна, как лед. Может, тебе не нравится?

— Нравится, — заверила, простонав, как ей казалось, страстно.

— Тогда, наверное, просто не хватает опыта. Но это исправимо, правда?

— Да! — скрипнула, сжав подушку руками: да закончи ты, наконец!

Бройслав окончательно разозлился: еще одно продажное тело, способное стерпеть что угодно, только заплати! Как же ему надоело то, что сейчас называется любовью!

Он впился губами в плечо девушки, не сдерживая себя, вымещая на ее теле свою ненависть, и точно знал, она не оттолкнет, ведь что бы он ни захотел и ни сделал — имеет право. Потому что заплатил!

Взял в аренду, как помещение или мебель.

И ни гордости, ни уважения к себе, ни желания воспротивиться, возмутиться у этой мебели нет.

Что ж, ты сама согласилась. Сама продалась. Пеняй на себя, отрабатывая.

Утром, когда окончательно раздавленная и обессиленная девушка заснула, Бройслав зашел в комнату к Гарику и бросил:

— Убери шлюху из спальни, заплати ей десять тысяч и пробей генерал-майора Чигинцева. Это куратор Макрухина.

— Знаю.

— Откуда? — прищурился.

— Тот человечек, что нам нужен, человек Макрухина и он бы не сдал его не надави на него сверху.

— Ясно, — улыбнулся Бройслав. — Тогда пошли завтракать… Кстати, шлюшку пригласи на завтра, опять на семь.

Глава 10

Валя появилась на службе в двенадцать и с таким постным лицом и замороженным видом, что Макрухин даже спрашивать ничего не стал. Оценил ее монашеский наряд: кофту под горло и юбку до лодыжек и сухо бросил:

— Покувыркалась, дура… Кофе принеси!