Флора и фауна
Шрифт:
— Не забудьте забрать мой багаж, — кинула Нейменову жетон и доверчиво повисла на руке Кирилла:
— Идемте, мой друг, покажите, куда мне свои кости уронить. Гостиницы-то в вашей экологически чистой местности имеются?
— Угу, — заверил он. — Дом колхозника в полсотне километров отсюда.
— Всего? — удивилась искренне. — Да у вас просто мегаполис здесь!
— Точно, — подтвердил с желчной усмешкой. Э, малыш, а город-то ты свой не любишь, болотом считаешь. А себя наверняка уже не куликом, а минимум беркутом-степняком мнишь и заришься на чужие просторы. О повышении в Москву мечтаешь — клювик
Ну, вот и закончилось знакомство с интересным видом — началась проза дрессировки. Первый хлыст ты мне в руки уже дал. Мерси, конечно, что хлопотать не заставил, да только я не мечтала — сдались мне чужие птицекрылы карьерой озабоченные — своих хватает.
А скучно-то, вай!
Надеюсь, Перетрухина и Сергеев меня развлекут.
Служебная квартира в новом районе города была довольно приличной и хорошо обставленной.
Виват служакам, обеспечили девочку уютным гнездышком!
Я положила леп-топ на стол и села, закинув ногу на ногу. Товарищи решили примоститься на диване, чтоб лучше в спокойной и удобной обстановке облизать взглядами мои конечности. Но обломились на подлете:
— Сбегайте в магазин, мальчики, перекусить бы не мешало. И не забудьте про глюкозу, она для мозговой деятельности полезна! Кстати, Виктор, — качнула ручкой. — До свидания. Спасибо за доставку и… приятно было познакомиться, — покривила душой для этикету.
Нейменов вздохнул и, кисло попрощавшись, скрылся с глаз вместе с Петром и его уникальной кепкой, а я мысленно перекрестилась — двумя олухами меньше.
Ну, вот, а с беркутом-степняком мы еще пообщаемся. Малыш желает освоить новое воздушное течение? Вперед! — потерла я руки, когда за Виктором и Петром хлопнула входная дверь, и открыла свою рабочую «лошадку».
— Итак, мое задание отодвинуть Белоснежку и пододвинуть к себе лорда. А вам, соответственно, его капитал.
— Угу, — согласился птыц.
— Предложение?
— По вечерам они любят посидеть в «Нальчике», явитесь туда.
— И все? И за кого меня лорд примет? Стоп, сама догадаюсь — за небесное видение… прозу его потрепанной фунтами жизни. Да будет вам известно, милейший Джеймс, мужчины его типа знакомятся в ресторане только с проститутками и то по великой надобности. А надобность его при нем, вот она — мадам Пертрухина. Стало быть, тратить время, силы и дензнаки на меня он не станет.
— Меня Кириллом зовут, — напомнил провинциал. И я поняла — зря ставку на парнишечку сделала — не помощник он, ибо Икар диггеру не товарищ.
— Да? Я думала, Джеймс Бонд.
— Ох, и язычок у вас! — то ли восхитился, то ли осудил.
— Желаете подрезать? Позвоните дону Питону и запишитесь на светлое будущее.
И тут меня посетила шалая мыслишка. Я открыла виртуальную карту городов России и нашла славный мегаполис Селезневка, нужный квартал, дом и пробила соседей по площадке Перетрухиной через базу данных.
Ну, а теперь можно и подумать, с толком да расстановкой потягивая кофе.
— Где же твои други? — спросила Кирилла.
— А чего надо?
— Кофе. Жабры горят, а мозг сохнет.
— Понял, сейчас сделаю, — и ускакал на кухню, загремел посудой.
Вскоре мужчина принес две чашки вполне сносного напитка и заработал поощрительное задание:
— Татьяна
Кирилл сверил жидкость в чашке с данными на моем дисплее и нахмурился — что-то не сходилось. Интересно, что?
— Добавь сахар в кофе — быстрее сообразишь.
— Можно я разъяснениями получу? Мне о вашем плане начальству докладывать, как и о ходе дела, и за лишние расходы отчитываться.
— Не обеднеете на двести баксов. Но! Чтоб путевка была без права взять за нее деньги или передать другому. Виза у мадам Симаковой есть, загранпаспорт на удачу тоже.
— Зачем нам Симакова?
— Нам? Ни за чем. Совсем. В расклад не лезет тетя, надо скинуть как ненужную карту. В «дурачка» играл?
— В «дурочку».
— И кто оная из ваших гарных хлопцев? Хотя пусть сохраняет инкогнито — мне тайны вашего отдела без надобности. Объясняю: мадам Симакова, тридцати двух лет, не обремененная детьми и мужем, живет на одной площадке с мадам Перетрухиной, значит, имеет элементарно доступ к ее соли, спичкам, сахару, мылу, порошку. Пойдем по этой дорожке, переключимся с хозяйственных и продовольственных товаров на более ощутимые вещи. Во-первых, дружбу, во-вторых, жениха.
— Сергеев нечасто бывает у нее. Или пожар любви еще не разгорелся, или Перетрухина девственницу изображает.
— Это ее трудности, а остальные — мои. Не переживайте, Кирилл, Сергеев будет оч-чень часто бывать у мадам… без мадам. И не сидите, двигайте конечностями и жужжите в телефон сладкие серенады для турагенств. Пусть порезвей суетятся.
Довольства, как и понимания, на лице Кирилла не выступило, но мне на то было чхать. Через девять дней меня ждет Теди, прекрасный, как "Лунная соната". И пропускать встречу с ним я не желала.
— Но почему именно эта Симакова?
— Потому что ей тридцать два года! — ну-у-у, тупые! — На площадке четыре квартиры: в одной гражданка Рамязина восьмидесяти лет с внуком, в другой Умарханов Батыр Варганович пятидесяти шести лет. Это по прописке. А теперь представь — без. Увеличь количество бабушкиных внуков, грузоподьемность оной на вылет из квартиры и количество родственников Умарханова, которые только свистни хозяин — тут же наедут всем аулом, причем, соседним — родной уже сто процентов на его жилплощади сакли поставил. Остается Симакова.
— А если и у нее кто-то живет?
— По паспортным данным замужем не была. Значит, если и живет, то любовник, а любовник как время года — явление временное. Заказывай ей выигрыш путевкой к горячим восточным скакунам и узнай подробности о жилплощади. Может, сдает квартиру или под секс номера ангажирует…
— Хорошо. Путевку выдать не проблема, но на десять ли дней? Может, по максимуму — двадцать четыре?
— Не разоритесь? — хмыкнула я — залихватская щедрость «беркута» — штука своеобразная — кабы с ней не пропасть. — Десять дней, максимум. Мне через восемь дней на свидание к Теди пол-Европы пилить, а успеть очень хочется. Так что, крутись, Кирилл, как хочешь, но завтра поутру гражданка Симакова должна уползти на самолет хоть сама, хоть с твоей помощью, хоть с любовником, хоть со всем мужским гаремом.