Флорентийка
Шрифт:
Там, наверху, был ее дом, она даже видела его крышу, дом среди лавров, в котором Филипп подарил ей несколько волшебных часов счастья. Она часто моргала, глядя на солнце, как ночная птица, внезапно попавшая на яркий свет. Все изменилось вокруг, все стало другого цвета, и Фьора оказалась чужой, низложенной королевой, ставшей нищей в этой прекрасной стране, которую она любила всем своим существом, всем своим нежным сердцем и которая больше не признавала ее.
Деметриос, искоса поглядывавший на нее, увидел, что она чуть не попала в яму, размытую последними дождями, взял ее под руку и больше не
– Подъем крут, и твой путь тебе кажется коротким, Фьора Бельтрами, потому что ты упала с высоты и твои раны еще кровоточат, но знай, что тот, кто хочет достичь вершины горы, должен подняться по ее склону, – философски произнес он.
– Думаешь, что для меня еще есть вершина? – вздохнула Фьора. – Я устала, Деметриос…
– Я тебе сказал, твои раны еще кровоточат, но шрамы делают кожу более крепкой. Я вылечу тебя, и ты увидишь новые горизонты. И ты поймешь, что и счастье, и любовь у тебя еще впереди.
– Никогда! Я больше никогда не полюблю! В моем сердце слишком много горечи, чтобы в нем когда-нибудь могла поселиться любовь. Все, о чем я сейчас мечтаю, – это отомстить за моих родителей и за себя. Подумай, ведь у меня все отняли, мой дом был разорен, и, может быть, даже убили ту, которая воспитывала меня в детстве, мою дорогую Леонарду, о которой я даже не осмеливалась вспомнить в этом доме, откуда ты меня вызволил…
– Я могу заверить тебя, что никого не убили, когда был захвачен дворец Бельтрами. Слуг, которые не убежали сами, разогнали. Нищий Бернардино навел справки. Твоя Леонарда тоже нашла пристанище, – успокоил ее Деметриос.
– Где? Все двери должны были закрыться перед ней, даже дверь Коломбы, гувернантки моей подруги Кьяры Альбицци. Если только… она не поехала к своей племяннице Жаннетт, которая вышла замуж за фермера из Муджелло? Ах! Если бы я это точно знала!
– Не беспокойся, я найду ее! Что касается мести, это естественно, что ты думаешь об этом.
– Я думаю только об этом! Но у меня ничего не осталось, чтобы осуществить это, только мои две руки, – добавила Фьора с горечью и вытянула перед собой руки с тонкими пальцами и обломанными ногтями, они казались невероятно хрупкими для выполнения такой сложной задачи.
– Ты можешь довериться мне! Мы вместе найдем оружие, которого тебе не хватает. Сохраняй надежду! Я знаю, что дорога длинна и она готовит тебе немало сюрпризов. Мне надо тебе о многом рассказать…
Фьора посмотрела на своего спутника с любопытством:
– Ты странный человек, и я не первый раз с тобой сталкиваюсь. Я не забыла твое предсказание на балу во дворце Медичи…
– Надеюсь, ты не забыла и мое обещание помочь тебе, когда понадобится?..
– Не забыла… Но я не верила в это. Прости, ведь ты спас меня от судьбы еще более страшной, чем сама смерть, и я никогда не смогу тебя до конца отблагодарить. Однако я должна признаться, ты меня немного пугаешь. Откуда у тебя такая власть? Вчера простым жестом ты превратил Вираго в послушную служанку…
– Тсс! Мы поговорим об этом позже. Никогда не знаешь, куда может ветер отнести твои слова… Помни только одно: легко овладеть мозгом человека, когда он находится под влиянием эмоций…
Они продолжили свой путь в тишине. Сойдя с дороги, Деметриос пошел по тропинке, которая
Фьора остановилась на минуту послушать его и немного передохнуть. Капельки пота сверкали на ее лбу и над верхней губой, ноги, обутые в веревочные сандалии и покрытые пылью, болели.
– Почему мы пошли здесь? – спросила она. – Разве этот путь не длиннее?
– Наоборот, он короче для тех, кто идет ко мне. И потом… так мы обходим дом, который тебе особенно дорог. Не там ли ты стала супругой графа Селонже, посланца Карла Смелого?
Потрясенная этими словами, Фьора подняла испуганный взгляд на своего странного спутника и едва сдержала желание осенить себя крестным знамением.
– Ты, должно быть, сам дьявол, раз ты знаешь это, – проговорила она.
Грек рассмеялся, и это немного покоробило ее, как если бы такое проявление человеческих чувств она нашла неуместным для персоны, от которой, казалось, отдавало серой.
– Нет, – ответил он спокойно. – Просто я знаю то, что мне нужно. А теперь, пожалуйста, в путь! Нам обоим надо переодеться, отдохнуть и… выпить стакан прохладного вина!
Глава 9
Византийский врач
Дом грека был расположен в стороне от самого городка Фьезоле, к нему вела дорога, по обеим сторонам которой зеленой стеной стояли высокие кипарисы. Построенный два века назад во времена братоубийственных войн между гвельфами и гибеллинами, [9] дом первоначально представлял собой небольшую крепость, которая защищала когда-то подступы к античному этрусскому городу. Высокие красные стены дома заканчивались наверху зубцами, покрытыми теперь крышей с плоскими скатами. Квадратная башня, тоже теперь покрытая крышей, придавала зданию воинственный вид, зато сад, окружавший дом, мог поспорить с самым роскошным садом города, он смягчал грозный вид старых стен и делал их приятными глазу.
9
Гвельфы и гибеллины – два политических направления в Италии XII–XV вв., боровшиеся за господство в стране; гвельфы – сторонники римских пап, гибеллины – сторонники императора.
У подножия высоких пиний бил из-под земли источник, его прохладные воды текли в большой квадратный бассейн, буйно цвели заросли лавра, кусты шиповника, голубые и черные ирисы, лаванда, крупные маки, гранатовые деревья с красными цветами, кусты лимона и апельсиновые деревья в больших горшках из красной глины, на широких грядках были посажены лекарственные растения, которые могли понадобиться врачу. В саду росли также и фруктовые деревья: вишни, сливы, груши, а за холмом был разбит огород, примыкавший к ферме. Сзади дома старая осевшая стена образовывала террасу, на которой рос виноградник. Таково было небольшое поместье Деметриоса, которым он был обязан великодушию Лоренцо Великолепного.