Флорида в огне
Шрифт:
— Ну что? — отрывисто спросил Ворд. В голосе его слышалось нетерпение.
Роски шумно откашлялся.
— Кто-то пробрался к нам и затем ускользнул. Я объявил тревогу. Не советовал бы этому негодяю снова соваться сюда! — Он на некоторое время задумался и продолжил: — Я выслал патруль на поиски, но никто еще не вернулся. А что вам удалось добиться от Брюса? Ворд устало ответил:
— Он быстро поумнел и согласен продолжать работу. Ему уже известно, что его дочь в наших руках. Но нам от этого мало проку, если этот сволочной Феникс от нас не отвяжется.
— А чего мы ждем и не засылаем в это подразделение своего человека? — проворчал Фуско, даже не поднимая голову.
— Не волнуйся, — успокоил соратника Ворд, — мы не преминем это сделать и причем как можно скорее. — Он осклабился: — Но сегодня вечером проделать подобный фокус уже не успеем!
Его холодный взгляд снова уперся в начальника штаба:
— Сегодня вечером все карты у вас на руках, полковник Роски.
Полковник посмотрел на него таким же ледяным взглядом и ответил:
— Кто такой этот Феникс? Мне не известен человек с таким именем. Во-первых, мне нужно...
Ворд не дал ему закончить:
— На данный момент это не имеет никакого значения, Чарли. Важно лишь где, когда и как!
— Абсолютно с вами согласен, — недовольно ответил Роски, — но если бы я это знал, мне было бы гораздо легче действовать. Хороший солдат должен хорошо знать своего противника. Нам ничего не известно об этом Фениксе, и я не могу сидеть и ждать, пока он снова нанесет удар. Сколько у него людей? Что ему здесь нужно? Возможно, у него есть средства для проведения атаки с воздуха? Вот какими данными мне надо располагать, мистер Ворд, иначе даже мое военное образование не принесет никакой пользы для организации успешной обороны.
— Во всяком случае, нам надо продумать, как отсюда смыться и чем быстрее, тем лучше, — обреченно пробормотал Фуско. — Это первое, что надо сделать. Любой рядовой солдат мафии вам это скажет. Они раскрыли наше тайное пристанище. Тем хуже. Надо сматываться. Нам лучше всего перебраться в новую нору.
— Но можно также ускорить программу, — вмешался в разговор Роски, — и начать операцию немедленно.
Ворд расстроенно вздохнул и ответил:
— Все дело в том, что мы пока не располагаем надежным переносчиком инфекции. Наш друг Брюс работает как раз над этим аспектом программы, но ему нужно еще немного времени, чтобы довести дело до конца. Немного, но все-таки...
— Нельзя ли точнее? — осведомился Роски.
— Если доктор серьезно возьмется за дело, как он нам обещал, — вздохнул Ворд, — ему понадобится еще от полутора суток до... ну, скажем, двух. Так что все упирается сейчас во время, и — данный вопрос, Роски, я адресую вам — как вы считаете, располагаем ли мы таким временем?
— Не знаю, — с плохо скрытой тревогой в голосе ответил Роски. — Все зависит от того, что именно известно
Ворд встал и подошел к окну. Он выглянул наружу и долго стоял так, прежде чем вернуться на свое место. Подняв, наконец, на собеседников глаза, в которых загорелся какой-то странный огонек, он страстно заговорил:
— Вам обоим известно, сколько я вложил в этот проект... О! Я не имею в виду только доллары. Речь идет о мечте всей моей жизни, о моей судьбе. Мы должны во что бы то ни стало победить! Страна наша приходит в упадок. Демократические режимы рушатся один за другим, поедаемые снаружи и загнивая изнутри. Нам нужно выставить надежный щит, и мы это сделаем! И неважно, какую цену за это придется заплатить!
Роски и Фуско украдкой переглянулись. Фуско тоже был в курсе дела. Тэрстон Ворд являлся обыкновенным сумасшедшим, психом, одержимым манией величия, очень богатым — этого не отнять, — но все-таки психом! Фуско связался с ним по той же причине, что и Роски. Ни один, ни другой не разделяли мечтаний чокнутого миллиардера о величии и могуществе. Они были рядом с ним, чтобы оказывать поддержку до тех пор, пока старик не зарвется, а тогда... К этому времени Фуско и Роски успеют набить себе карманы.
Роски сказал:
— Мы дадим вам этот щит, мистер Ворд!
А Фуско добавил:
— Все будет в порядке, Тэрстон, уверяю тебя. Трубопровод уже готов. Все готово для подачи.
Роски, нахмурившись, посмотрел на своих собеседников. Он чувствовал укол ревности всякий раз, когда слышал, как Фуско называет Ворда по имени, так, словно они были старыми приятелями. Но хуже всего было то, что, кроме ревности, полковник уже давно начал испытывать определенные сомнения. Между Вордом и Фуско существовала какая-то тайна, в которую его не желали посвящать. А он больше всего терпеть не мог недомолвок и скрытности, особенно когда чувствовал, что ему отведена роль козла отпущения...
— О каком трубопроводе вы говорите? — спросил он в упор у Ворда.
Старик улыбнулся, немного повертевшись в кресле полковника, успокаивающе вытянул перед собой руки и спокойно сказал:
— Это второстепенные финансовые вопросы, Чарльз. Ничего для вас интересного. Когда вы дадите нам этот щит, делом займутся штатские: уравновешенность и стабильность — вот первейшее правило для сохранения государства.
— Понимаю, — ответил Роски жестким, почти агрессивным тоном.
Фуско насмешливо осклабился:
— Вас что-то огорчает, солдат? Не волнуйтесь за свои карманы, денег хватит на всех.
Роски наградил его убийственным взглядом, но голос Ворда помешал ему дать достойный ответ.
— Нужно быть реалистом, Чарльз, — промолвил старик вкрадчивым голосом. — Никто не может знать все. Мы все преследуем одну цель, но каждый из нас отвечает за свой участок работы, там, где он наиболее компетентен.
— Понимаю, — задумчиво протянул Роски.
Но Ворд продолжал, словно и не слышал реплики: