Фобия
Шрифт:
Она демонстративно, как от сопереживания, вздохнула и встала. Фабриан стоял, потупив взор. Видимо не так он себе представлял допрос с пристрастием. Эл хлопнула его по плечу, чтоб расшевелить.
— И это все? Иссякли вопросы? … Ну тогда, если возражений больше нет, я его грохну.
Она дала знак рукой Фабриану отойти с линии огня. Тот вздохнул и шагнул в сторону.
— Погоди… Если дело в деньгах, то местные на Парпланде заплатят за меня гораздо больше. Свяжитесь с ними… Не вижу смысла упускать выгоду.
Эл и Фабри снова переглянулись.
— Постой, Эл! … Мертвым телом ты «Одину» не угодишь, хоть и свою часть уговора выполнишь…
— «Баф», уймись! Мы не повезем его на Парпланд даже для того, чтоб развести аборигенов на креды! … С меня хватит! Набегалась!
Фабриан замотал головой, но с пути не сошел.
— Эл, а теперь ты меня послушай! Потом спасибо скажешь! — резко перебил ее Фабриан.
— Ладно. Продолжай — лениво махнула рукой с бластером Эйла, успокоившись и уличив паузу.
Фабриан вздохнул и спокойно пояснил:
— Мы не убьем его, потому что это нерационально и непрактично!
— Иди ты! Серьезно!? — не удержалась Эйла. — Может еще и в Парпланд подкинем ради выкупа!? А что!? Практично ведь, а!?
Фабриан помолчал, давая напарнице выговориться и продолжил:
— Эл, я с «Альхона». Мы не убиваем должников, а он сейчас наш самый большой должник… С мертвого какой спрос! …
— И что же вы с ними делаете? — снова перебила блондинка, но уже спокойно.
— В капсулу и на орбиту!
Эйла громко рассмеялась.
— Ага… Вы его в капсулу, а он снова сбежит… Веселенькая жизнь у нас с тобой начнётся. Обхохочешься…. А теперь отойди в сторонку, «Баф».
Эйла попыталась снова навести бластер.
— Погоди, Эл… Ты ж опять ничего не поняла… Мы так на Альхоне уже не один десяток лет поступаем. Никто не сбежал. Да и это невозможно. Капсула нежилая. Запечатываем наглухо. Открыть можно только специальным кристалл-ключом. А он в единственном экземпляре.
— Его дружки найдут капсулу и вскроют плазмо-сваркой или еще чем! Кончай гнать пургу, «Баф»!
Фабриан даже не шелохнулся.
— Эл, я знаю «Одина» очень хорошо. Точно лучше, чем ты… Поверь мне он оценит твою смекалку извлечь выгоду из тела в капсуле.
— Какую выгоду? Что ты несешь?
— Станция «Альхон» давно уже стала своеобразной черной дырой по отмыванию запятнанных репутаций и регистратов кораблей… Мы поместим его имя и автэнтикат в базу и сможем продавать… На «Альхоне» так поступают с должниками.
— Ну, и сколько по твоему он должен «Зову»? — не унималась Эйла.
— Да, не важно сколько, Эл… Местные узнают, прилетят сами с выкупом, как миленькие. Ты представь, что мы поймаем его принцессу и отдадим ее «Одину» … Тот сможет вывести Брода из гиберниоза и, я не знаю, убить или изнасиловать ее прямо у него на глазах.
Лицо Фабриана на этих словах слегка исказилось в
— Тфу ты! Придумать же такое! — поморщилась она.
— Я ж не про то — включил тот резко заднюю.
— А про что?
— Просто шлепнуть его всегда можно, а вот обратно уже не вернешь… А, так, на пару лет у «Одина», считай, его злейший враг. Всегда можно разбудить и отыграться, а потом снова погрузить.
— Ну, не знаю… Мы, офицеры-симбионты, можем сами себя ввести в гиберниоз и сами же выйти из него.
— И что ты будешь делать в запечатанной наглухо капсуле с кислородом на пару дней, а?
Эл молчала. Идея в целом ей не нравилась. Все казалось как-то ненадежно.
— А если кто отследит и выловит капсулу, чтоб освободить его?
— Исключено, Эл… Начальная точка и вектор только у того, у кого ключ. Никакие сканеры или сенсоры не отследят, потому что капсула ничего не излучает… Просто, как кусок мусора в космосе на сотни тысяч километров где-то в системе Альхены — убеждал ее Фабриан.
Эл все еще недоверчиво морщилась, перекидывая бластер из руки в руку.
— Нет… У меня уговор с «Одином» насчет Брода. Живым или мертвым… С живым я таскаться не хочу. Еще выкинет что-нибудь, как этот Беккет. А оно мне даром не надо… Или ты забыл, что произошло с «Холтом»? … Поэтому убью при свидетеле, чтобы потом «Одину» предъявить, и труп за борт. Нет человека, нет проблемы… Отойди в сторону.
Фабриан даже не шелохнулся. В его глазах появился задорный блеск. Эйла определенно заметила это и недоверчиво прищурилась.
— Что еще? — вздохнула она, понимая, что тот не желает уняться.
— Давай пари, Эл… Знаю, ты любишь это дело — загадочно произнес Фабриан.
— Ну, допустим.
— Если я окажусь прав на счет капсулы и «Одина», ты исполнишь мое желание.
— Ха-ха-ха! … Куда махнул! … А желалка не треснет!?
Фабриан тоже улыбнулся, но покачал отрицательно головой.
— А если ты окажешься права, я исполню твое желание.
— Какой самоуверенный! Я ведь могу пожелать, чтоб ты пустил себе разряд в висок, а!? — улыбнулась Эл.
Однако огонек, зажженный в ее глазах, красноречиво свидетельствовал о сделанном выборе.
— Ладно, «Баф». Быть по твоему… Если он таки сбежит — пеняй на себя.
Эпилог
Фобия — животный страх из глубины человеческого подсознания. Ничем не вызванный, никак не мотивированный, бессмысленный и беспощадный. Фобия — это обратная темная сторона сытости и развращенности. Это реакция внутренней системы ценностей человека на его собственный извращенный уклад жизни. Тот, кто разжигает и культивирует фобию, придумывая ей все новые и новые формы, подобен сидящему на контейнере с гексо-метило-пластидом и подбирающему радио-код детонации.